Наивные, неловкие, колючие и нахальные.

К миру ребенка нужно подниматься, – сказал кто-то из больших. Вооружившись этим мудрым советом, некоторые родители начинают лепить из ребенка кумира, семейного идола, забывая при этом, что впоследствии малый тиран будет требовать от них все больших жертв. Другие же – не слишком проникаются детскими слезами, не задумываясь, что в скором будущем будут плакать от этого сами. И почти все родители стремятся, чтобы их дети осуществили, наконец, то, что им в свое время не удалось. Общение с маленькими личностями, в частности с непокорными и дерзкими подростками, в действительности требует незаурядного терпения, выдержки и понимания детской психологии. Именно на тему особенностей «подростково-освободительной борьбы» мы ведем разговор с кандидатом психологических наук, практическим психологом Частного психотерапевтического кабинета Еленой Шестопаловой:

– С одной стороны, современное общество требует, чтобы человек был инициативным: «Как потопаешь, так и полопаешь». С другой – в народной педагогике сохранились консервативные взгляды на воспитание – дети должны быть покорными и послушными. Эти тенденции откровенно конфликтуют между собой. Неожиданный подростковый бунт и вывешивание на дверях: «Не лезь – убьет!» родители воспринимают достаточно чувствительно. Причем чем теплее были отношения раньше, тем более болезненно происходит свержение кумира из пьедестала. Иногда бывает достаточно легко переориентировать растерянных родителей, задав вопрос:

– Когда через несколько лет ребенку исполнится 19-20, вы бы хотели, чтобы он всех слушался?

– Да нет.

– А почему же тогда так рьяно добиваетесь, чтобы он в настоящий момент слушался и подчинялся, самостоятельно не принимая решений и не отвечая за них? К чему это приведет в будущем?

Часто приходится работать не столько с тяжелым подростком, сколько с его родителями, которые стремятся опять скрутить его в бараний рог, не учитывая, что это дает обратный эффект. Иногда образованные и интеллигентные люди в своих взглядах на воспитание доходят до смешного. Например, одна из клиенток, бабушка двенадцатилетнего внука, жаловалась, что любимое чадо не ценит ее стараний:

– Я наготовлю всякой вкуснятины, зову его, а он не идет, игнорирует.

– А почему он сам не скажет вам о том, что проголодался? – спрашиваю. – Почему вы его зовете, приглашаете? Он что, даст себе засохнуть?

Когда мы начали глубже погружаться в семейные отношения, выяснилось, что беда совсем не в еде, а в избыточной опеке над ребенком. Парнишка не имеет права самостоятельно определить, проголодался ли он. И подросток бессознательно противится давлению, протестует, как может. Помните, как в стихотворении Сергея Михалкова:

Я не знаю, как мне быть,

Начал старшим я грубить.

Очень деда обожаю,

Но и деду возражаю.

А они ко мне: дружочек,

Съешь скорее пирожочек!

А они ко мне: дружок,

Ляг скорее на бочок!

Я такое обращенье

Ненавижу, не терплю.

Я киплю от возмущенья

И поэтому грублю.

Мы пришли к выводу, что нужно дать ребенку свободу, если и ориентировать его на здоровое питание, то невольно, ненавязчиво. «Как-то страшно!» – ответила бабушка. То есть наблюдается своеобразная родительская близорукость: сегодня пусть подчиняется, а взрослым станет потом, когда-то. В будущем же у таких послушных, домашних деток, когда они попадают в затруднительные жизненные обстоятельства, опускаются руки. Это как раз такие потом сидят на шее у родителей, не хотят прилагать усилия. А вот те, непокорные и самостоятельные, идут своим курсом, смело проторяя дорогу и преодолевая преграды на пути к поставленной цели. Таким образом пожинаем то, что сеем. Это нечто напоминает скрытые, запутаные коллизии детектива, когда истины доискаться нелегко. Но если внимательно присмотреться к определенной типичной ситуации, можно на следующие 5-8 лет сделать прогноз, по какому сценарию будут разворачиваться события. Если же специалисту удастся изменить устоявшиеся, выработанные годами убеждения родителей, то они и сами дальше будут находить подходы к решению семейных проблем.

Однажды консультировалась семья, где девочка-подросток предложила матери каждый раз отмечать в календаре соответствующей отметкой ситуации, когда они друг друга провоцируют на конфликт. В конце недели подбивали итоги. Конечно, эффект от такого соревнования непродолжителен, но позитивен: вместо того, чтобы бесцеремонно начать кутерьму, члены семьи начали поневоле взвешивать сказанное, контролировать поведение, у них появился охотничий азарт «поймать» своего несдержанного партнера. А привычка, как известно, это вторая натура.

Чаще всего люди приходят за помощью к психологу не потому, что что-то не знают. Знают, но из каких-то причин не могут сделать, не видят альтернативные возможности. Мешают убеждения, привычки. Между тем очень метко когда-то сказал Карл Юнг: «Что бы не произошло с ребенком до 10 лет – это отображение проблем его родителей». Наши дети такие, которыми мы их сделали. Поэтому недоразумение между детьми и родителями – двусторонняя проблема, которая требует системного подхода, по принципу соединительных сосудов. И не стоит при этом искать виноватого. Как правило, это лишь все усложняет. Миф о том, что, найдя виновника, устраняешь проблему, не имеет ничего общего с реальностью. Поэтому высококвалифицированный психолог должен видеть не только конкретные нарушения в поведении мальчика или девочки, а рассматривать семейную картину в целом. Только при таких условиях его помощь будет эффективной.

Татьяна Дреева
корреспондент Криворожской газеты «Червоный гирнык» №175 (20810) от 17.11.2009 г.