Уважаемый Александр Михайлович, благодарю за предложение встретиться со мной!

Попытаюсь предварительно изложить своё видение ситуации, хотя в ней всё так многогранно, что определённой позиции у меня до сих пор нет. Жизнь научила меня терпеливости и, надеюсь, мудрости, научила оценивать факты и поступки, а не слова и эмоции людей.

Поэтому, уже 2 месяца мы потихоньку «разгребаем» с Ксюшей её любовно-семейный опыт, анализируем его, снижая «эмоциональную температуру». И с вашей помощью уже удалось снять нервное напряжение, но депрессивный синдром не отпускает. Я знаю свою светлую, радостную, открытую людям и миру Ксюшеньку. И сейчас, её скрываемая подавленность, растерянность и нередкая скорбная тень на лице – тревожат меня и мотивируют к поискам выхода. При этом я осторожна, внимательна, опасаюсь стимулировать её выбор будущего.

Ксюшенька родилась у меня в 29 лет, после 6 лет стабильного брака с её папой, сразу после получения нами высшего образования. К тому моменту уже умерли молодыми мои родители – оба от инфарктов. Дочка внесла новый смысл в мою жизнь, хотя без внешней помощи я трудно справлялась с заботами, и муж мало поддерживал меня: «моя мать троих вырастила, а ты с одной не можешь справиться!».

Но справилась успешно. В раннем детстве Ксюшенька была спокойной и ласковой, развивалась нормально. И поскольку вся ответственность за дочку была на мне, и я старалась быть образованной и умелой мамой, во мне проснулись «звёздные» черты «тигрицы-скорпиошки».

В годик я перепоручила Ксюшу няне, которую загодя искала по рекомендациям, и до сих пор сохраняю и культивирую в Ксюше святую память об этой энергичной, интеллигентной старушке – петербурженке, своего рода «Арине Родионовне». А в 3 года Ксюша начала «социализироваться» в детсаду – тоже после строгого отбора и под контролем всех условий её развития. Я уже преподавала в ВУЗе, и была причастна к нашей образовательной системе.

Вспоминая раннее и школьное детство Ксюши, семейные условия, я не вижу проблем. Ксюша развивалась гармонично, училась самостоятельно и успешно, была жизнелюбивой и творческой девочкой. Первый и резкий слом случился в 1994 году. Василий к тому времени создал частный строительный бизнес, «враз» разбогател и потерял голову: «все хлопцы переженились на молодых девках, только у меня жена стара, страшна...» и т.д. Однажды ушёл на работу и больше не вернулся – «переженился» на своей молодой секретарше. Я инициировала встречу с ним дома для мирных переговоров – говорила об ответственности его решения, учитывая его 45 лет, диабет, а главное – ранимый подростковый возраст Ксюши. Не услышал...

А Ксюша металась в непрощении, агрессии, бессоннице, в суицидальных угрозах... Я всеми силами стабилизировала ситуацию, привлекала и Василия, полностью сосредоточилась на душевном выздоровлении дочери – активизировала нашу культурную жизнь, впечатления, общения, туры по тропам западного, потом восточного Крыма, в Москву, Киев, Петербург с его пригородами. Я всё это уже знала, имела, и наполняла теперь Ксюшу. Удалось, выпрямили! Но вот непрощённая обида на отца в ней застряла. И даже протест на моё понимание – прощение его...

Потом меня преследовали проблемы со здоровьем: в 1997 - полостная операция, в 2000 – перелом ноги, в 2003 – наезд автомобиля, и снова переломы и травмы, судебные разбирательства... А для Ксюши – тяжёлые стрессы, нагрузка по уходу – лечению. И эти жизненные испытания Ксюшка одолела на высшем уровне – в любви и умелых заботах, без тени эгоизма. Я быстро восстанавливалась каждый раз, удивляя врачей, и мы снова и снова энергично вливались в жизнь. А в 2005 – в неё вошёл Янис.

Так случилось, что он был первым, кто «зацепил» её душу, в 25 лет! Девчонки бегали по дискотекам, по барам, на свидания, а Ксюшка ждала своего чуда «большой и вечной любви»... Встречи с «заморским принцем» в Киеве, Одессе, Кривом Роге, я держала под контролем, иногда участвовала в них – оберегала доверчиво-наивную влюблённую Ксюшу от беды. «Она сказала – это он!», – я помню Пушкина, и приняла ситуацию. Но вот насчёт «и буду век ему верна!» – у меня сегодня большие сомнения...

Первые мои впечатления от Яниса тоже были смешанными. С одной стороны – обаятельный, тёплый, умный и широко образованный, состоявшийся в профессии, 40-летний, тогда, мужчина. С другой – демонстративно–истерический тип личности, холерик, гений – со всеми прилагающимися «безумными гранями» его талантов. Я сама музыкант, по квалификации музыковед – музыкальный критик. У меня немалый опыт общения, работы, дружбы и любви с артистическими личностями! Меня тоже привлекают одарённые люди, и я знаю какими «розами и шипами» они обращаются к приближённым к ним. «Осторожно – творческая личность!», – предупредила я Ксюшу, с ним прекрасно общаться и дружить, но с ним трудно, и, возможно, мучительно, будет жить. Но я не встала межу ними, – а вдруг сладится! И мне тоже, подспудно, нравился Янис и его мир… Но, исключения не случилось – их союз очень проблемный, они оба не справляются с гармонизацией отношений и разрушают друг друга.

Я и сегодня, несмотря ни на что, сочувствую изломанной, корчащейся душе Яниса, и питаю к нему симпатию – он гений, непризнанный и невостребованный, он одинокий странник и страдалец по жизни... На детских его фотографиях – лицо «ребёнка–индиго», с взглядом, устремлённым внутрь и в вечность. Одноклассники метко окрестили его инопланетянином! Родители его, «очень занятые» своими проблемами и отношениями, жёстко ломами его и называли идиотом («малака!»). В 15 лет он ушёл из дома..., и подался в андерграунд...

Отец его - тоже капитан «Боинга», авторитарная, даже деспотичная личность, покоритель женских сердец (по его самовосхвалению!), самодержец семьи. Мать – красавица в молодости и даже сейчас, всю жизнь посвятила мужу и борьбе за право быть с ним. И сегодня, в 75 лет, на жалобы Ксюши только вздыхает – «ты горя не знаешь!», и бесконечно кодирует – «главное, чтобы Янису было хорошо!». Из разговоров в семье я многое узнала о «прелестях» её жизни, о бесцеремонной грубости и хулиганствах её мужа. Узнала, что когда отец отдыхал от «ответственной работы» дома, детей запирали наверху дома, и за малейший шорох жестоко наказывали. А за обеденным столом недовольный папа срывал скатерть со всем содержимым...

Мама следовала за отцом всегда и везде, с кем были дети – неясно. Неуправляемого сына отец отдал в закрытую немецкую школу казарменного типа. Какой ломкой это стало для Яниса – мне понятно! Он до сих пор с рыданиями и ненавистью рассказывает Ксюше и мне о принуждении, унижениях и наказаниях от учителей, о беспощадной войне пацанов с «инопланетянином», в которой он часто бывал побитым... И он не простил этого отцу! Ещё один «невыносимый опыт» его социализации – один год в армии. Ну не способен он жить по чужим правилам! Не находит общего языка с окружением! И научился презирать-ненавидеть, озверело отбиваться-защищаться, манипулировать-приспосабливаться, хитрить-прятаться. Для него социум – это ложь, грязь, предательство, насилие… Это – «мейнстрим», а он – в оппозиции, в андерграунде...

В юности расцвели его многогранные таланты! Страсть к звёздному небу привела его к астрономии – он написал увесистый трактат об устройстве Вселенной, с графиками, схемами и расчётами. Страсть к музыке – он овладевает инструментарием, сочиняет и музицирует. Страсть к морю – изучает навигацию, получает лицензию на управление морскими судами... Но плоды всей этой бурной деятельности – только в себе и для себя! Он никому уже не доверяет, и редко кого приближает к своему миру.

Профессию он избрал прагматично – отец в авиации, путь ясен, оплата труда очень высокая, а на заработанные деньги он сможет обеспечить себе всё, что любит и хочет. Все получилось! Образование в Канаде, вход в «Olympic Airlines», выслуга до капитана команды «Боинг-737», уже 23 года налёта.

Облетел-посмотрел весь мир – ничего интересного! Люди и их культурные достижения – суета! Работа «не его», ответственная и истощающая, дающая много денег и благ, но отнимающая бесценные силы и время от того, что он действительно любит, чем Бог одарил его – избранного. Уже купил и обустроил всё, о чём мечтал – музыкальную студию со всем оборудованием; высокогорный дом на Пелопоннесе и там же – обсерватория с мощным телескопом, выписанным из США; яхта, пригнанная из Америки; теперь ещё дом для постоянной жизни в Аргоссе, окружённый оливковыми и мандариновыми рощами и горами. Остался последний шаг к Эдему – оставить работу и оформить уже заработанную пенсию… В 45 лет!

Внешне – предел мечтаний человеческих. Издалека! А вблизи – прямо по сюжету поэмы «Демон» М. Лермонтова:

Печальный Демон, дух изгнанья,

Летал над грешною землёй...

***

Давно отверженный блуждал

В пустыне мира без приюта...

***

И всё, что пред собой он видел,

Он презирал иль ненавидел.

***

И мысль её он возмутил

Мечтой пророческой и странной...

***

Что люди? Что их жизнь и труд?

Они прошли, они пройдут...

***

Тебя я, вольный сын эфира,

Возьму в надзвёздные края,

И будешь ты царицей мира,

Подруга верная моя...

Боюсь, как бы не случилось и далее по тексту!.. Простите за столь развёрнутую метафору, но она в самом деле отражает суть вещей. Янис живёт – истинно живёт! – в своём «уникальном мире», и «тащит на своих плечах» земное бренное существование. «Тут» – ему скучно, он фантазирует и изобретает изощрённые формы приспособления к биосоциальной жизни – в работе, еде, сексе... Дом наполнен «игрушками» и «фетишами», есть священный угол – храм, по датам исполняются ритуалы его культа самого себя – своего святого духа! Есть и культ «вечной любви», который никак не воплотится – нет достойной! Ксюша тоже не оправдала высокого доверия... Он прячет всю неприкаянную душу в готических клубах, среди таких же отверженных. Культурные традиции, обычаи, религия – не признаётся и высмеивается. Это для людей, а он – выше! Но... ему одиноко, холодно...

Одиночество – удел гениев. И непризнанность при жизни – тоже. И ни одна земная женщина не может воплотить мечту об абсолютной «вечной любви». И сколько их, таких мучеников, осчастлививших нас дарами своих талантов, промыкалось на земле, не найдя точки опоры! И Янис из них, и живёт он в виртуальном мире. И очередная ошибка его гениального ума – заткнуть Ксюшей рану своего одиночества...

Это – методологическое измерение. А в бытийно-бытовом Янис – это и недолюбленный ребёнок, и загнанный в угол шипяще—скулящий зверёк, это лесной Маугли – без элементарных гигиенических навыков, это и подростковый стиль поведения с пинками во все стороны в отстаивании своего права на независимость. Это и «капсулированный» мир – свободный от самокритики и злобно отбивающийся от какой-либо критики извне, т.п.

Личность Яниса – это лабиринт Минотавра, «втягивающий» его генную инженерию, неординарные способы мышления и мировидения, сочетание акцентуированных черт темперамента и характера. Жизнь с ним возможна только в служении и великотерпении. Если этот «уникальный мир» потревожить несоответствием, каким-либо дискомфортом, несогласием или, не дай Бог, критикой – он мечет ядовитые стрелы сарказма или бросается камнями упрёков и оскорблений, он разражается пароксизмом рыданий или замыкается в скальной неприступности, он изменчив и непредсказуем в настроениях.

Его можно смягчить – похвалой (без пределов!), признанием, восхищением его достоинствами, безмерной благодарностью за каждый жест в твою сторону. Для внешнего мира, для друзей-приятелей – это милейший человек, с бархатными глазами и богатейшими модуляциями интонаций речи, общительный и готовый угодить, удивить, дать всё, что попросят.

Надо слышать, как общается он по телефону с кем бы то ни было, и независимо от того, каким был минуту назад – это песня, заслушаешься! Он с детским азартом демонстрирует всем свои «игрушки», ненасытно восхваляя их качества. Ксюшу – в том числе! Для одного друга – просит распустить волосы, для другого – надеть мини-юбку и показать ножки. Для всех друзей и родителей – всегда «надевать» улыбку и демонстрировать счастье любви к Янису.

Для родителей – свой театр! Отец непрощён, мама – «ограниченная женщина», сестра – «тупая» – они все приняли условия этой игры! Он сам – меняется в их присутствии, надевая маску взрослого, успешного супермена, доказавшего им свою состоятельность во всём! А со мной получилось криво – я не сразу разобралась, что говорю не с человеком, а сверхчеловеком. Он умело и ласково входил в доверие, демонстрировал любовь к Ксюше и ко мне, выделял свои превосходящие достоинства, критикуя всех возможных «других», дарил впечатления и высокофилософское общение. Но потом выставил счёт – «почему мама не хочет мне прислужить, угодить?», «Я столько даю, а ничего не получаю!» т.д.

В своём последнем, 3-м письме вчера, Янис подвёл баланс вкладов: «он был носильщиком..., финансовым инвестором, снегоочистителем, туристическим агентом и таксистом, будильником»; а в ответ получал «критику, недооцененность, недоверие, и всё больше ответственностей и напоминаний об обязательствах». Носильщик – загружал и выгружал мои чемоданы из багажника машины; снегоочиститель – однажды пробил лопатой тропинку в сугробах, когда нас завалило снегом в горах; турагент и таксист – это когда он вначале презентовал нам свою прекрасную Грецию; финансовый инвестор – это понятно, а будильник – это смешно! Но в целом, когда такое слышишь или читаешь – хоть плачь! Даже при моём понимании, уважении и сочувствии к «уникальному миру» Яниса...

Ксюша тоже была в шоке от разговоров о том, «почему мама всё время ест», а ему «не хочет подать тарелку». Я пробовала готовить и подавать (я это хорошо делаю!), но потом наблюдала брезгливую гримасу, ковыряние вилкой, и брюзжание о недожаренном картофеле. А нам с Ксюшей было вкусно!

Смешно вспоминать и перечислять всю эту блажь. Да и причина его уже ненависти ко мне, как к «третьему лицу» в том, что я есть в сердце и мыслях Ксюши, что он никак не может добиться полного обладания её душой. Уж он и называл наши отношения «патологической связью», и выдвигал Ксюше ультиматум – «тебе придётся выбрать: или я, или твоя мама». И устраивал истерики перед своими родителями, что «ей никто не нужен, она думает только о своей маме». Ксюша вынуждена звонить мне или обмениваться сообщениями только в отсутствие Яниса. Но если он слышит от неё «сигнальное слово – мама», то начинает горько рыдать: «ты меня совсем не любишь...». И как нам с этим жить?

С осени 2006 я 4 раза приезжала к ним, сроками 3-6 недель, чтобы посмотреть и почувствовать, в какой мир переселилась моя Ксюша. Наблюдая их схватки, их раздёрганность, я чётко сформулировала взрослому мужчине, Янису, чего от него жду: для того, чтобы я могла спокойно жить вдали, чтобы «цвела» наша с ним «любовь на расстоянии», я хочу видеть их отношения гармоничными, а Ксюшу – здоровой и удовлетворённой своей жизнью. Я ничего от него не требовала, как он пишет. Но он давал, нам всем троим, давал во время моих визитов – красиво и щедро! И я очень ему благодарна, и высказывала ему это, но, видимо, мало...

Ещё одна «больная тема» наших отношений – табу на детей. Вначале он заверял меня, что всё будет, но потом-потом, после адаптации, стабилизации... Его родители тоже ставили задачу – внуки! Янис проговорил эту тему с друзьями – отцами, и сообщил Ксюше с округлившимися от ужаса глазами, что «никакой своей жизни аж до 12 лет», что «никакого секса» и т.д. Потом договаривался со мной, что я возьму на себя ребёнка, он даже готов отдать мне его в Украину, только бы он не мешал их с Ксюшей свободе – я готова! Потом придумал безумную идею зачатия на дальнем необитаемом острове, чтоб ему интересно было! Ещё одна «продвинутая» идея – выйти на пенсию, переселиться в горный дом на безлюдье, там родить в лесу хоть пятерых, школа им не нужна – он сам и самому важному научит. Это модная сегодня тема – дауншифтинг, Янис давно мечтает бежать от «пластикового» социума – нажился, и, конечно, с милым «рай и в шалаше», но лучше на время отпуска. Впрочем, все эти выдумки – лишь поводы! Детей он не хочет по той же причине, что и маму – вся эта шумная компания вторгнется в его «красивую космическую комбинацию слияния душ» и отвлечёт внимание Ксюши от «него – любимого – единственного».

Закрученный сюжет предложила Ксюше и мне жизнь. И глухая надежда, что появится свет в конце лабиринта, уже тает после его сумбурных писем всё о том же. Я уже не верю, что этот союз имеет перспективу для Ксюши. И боюсь, что будет хуже. На мой взгляд, Ксюша – не любимая женщина, а любимая живая игрушка. И Янис – не совсем мужчина, и даже – не вполне человек! Ксюша не может «дышать» с ним рядом, но не хочет расстаться со своими иллюзиями, что он поймёт, он изменится. А я боюсь отпускать её к нему – видела неконтролируемые вспышки ярости, когда он дважды бросал руль машины и её несло на встречную полосу, когда в бешенстве разбил о стену лампу на стойке, когда валялся с рёвом на ковре... Как далеко он может зайти, чтоб доказать или наказать?