«На всякое хотенье есть терпенье».

/Пословица/.

Обычно с таким пожеланием или, лучше сказать, требованием на фоне неприкрытого полного отчаяния обращается за помощью каждая женщина, имеющая проблему лишнего веса. Это «хочу» всегда звучит как «хочу похудеть быстро» и «хочу, но не могу». «Хочу» всегда выражает ощущение, т.е. хочу ощущать себя комфортно только в идеальном весе, равно как и не хочу ощущать дискомфорт и душевные страдания, связанные с лишними килограммами. Если для человека действительно важно, где и в каком состоянии ему надлежит ощущать удовлетворение, тогда появляется внутреннее побуждение к достижению этого состояния, т.е. мотивация. Как уже упоминалось мною ранее, для сильного желания нужна мощная мотивация – двигатель и ускоритель этого желания. Мотивация бывает разная, но для того чтобы успешно достичь своей цели, она должна отвечать следующим очень важным свойствам: направленности, организованности, активности и устойчивости. Прежде чем эти свойства сыграют свою решающую роль в достижении задуманного, важно осознавать – зачем и ради чего это вообще нужно. Вот пример когда «хочу» не приводит к результату.

Пациентка Ирина, 29 лет после прохождения сеанса кодирования за сравнительно небольшой период потеряла 23 кг лишнего веса из 30 запланированных, а затем... произошла совершенно непредвиденная остановка... Ира впала в депрессивное состояние и было не понятно: депрессия наступила из-за того что желаемый вес не был достигнут или вес не терялся именно по причине наступившей депрессии. Посадил я тогда Ирину перед собой и стал задавать ей вопросы, на которые та без особой заинтересованности давала не совсем внятные ответы. Но картина все же прорисовалась...

За два года до обращения за помощью все у Ирины было хорошо – и с весом тоже. Единственное, что не складывалось, так это взаимоотношения с противоположным полом. Ну, не получалось у Ирины с ними ничего перспективного. Все было не так: то попадались такие, к которым должные чувства напрочь отсутствовали, то по возрасту не подходили, то «заняты» уже были. Но все же надежда и длительное ожидание своей удачи увенчались успехом. Наконец-то, встретила она его – красивого, молодого, внимательного, перспективного Игоря и влюбилась. Чувство было взаимным, глубоким и бурным настолько, что без особых раздумий стали они жить вместе (благо у Ирины была отдельная квартира) и спокойно планировать радужное семейное будущее. Когда Ирина родила ребенка, супружескому счастью не было предела. Вот только за время беременности набрала она лишних почти 30 кг, но это никак не сказалось на ее взаимоотношениях с Игорем.

Беда пришла неожиданно... Как-то вечером в дверь позвонили. Стоявшая у порога незнакомая женщина резким движением плеча оттолкнула Ирину в сторону, даже не взглянув на нее, и напролом пошла прямо на перепуганного и остолбеневшего Игоря. Схватила его за руку и со словами «Сколько ты ... будешь шляться – дети уже забыли отца своего...» вытащила на лестничную площадку, а затем, пихая кулаками в спину, погнала в неизвестном направлении, подальше от нового семейного гнездышка. Ирина долго стояла неподвижно не в силах пошевелиться, а где-то там, в глубине комнаты захлебывался от плача ее ребенок. Тогда она еще не осознавала, что счастье ее на самом деле уже закончилось.

Проходили дни, недели, а Игорь так и не появлялся – как в воду канул. И тогда пришла эта мысль: «Если бы я была не жирной, он не ушел бы от меня...», – с ненавистью глядя на себя в зеркало, она все больше и больше осознавала, что так оно и есть. А потом я услышал от Ирины это: «Хочу похудеть!», взглянул в ее глаза – они светились решимостью. Она была готова на все и находилась в состоянии предстартового прыжка – то, что на самом деле очень необходимо для успешного проведения психического кодирования. Затем она, как будто опасаясь куда-то опоздать, с остервенением прощалась со своим лишним весом. Пока не произошла эта незапланированная остановка...

Вот уже, который день она не спеша прогуливалась с ребенком, тщательно лавируя с детской коляской меж дорожных ухабов. Место для прогулки было выбрано, прямо скажем, не очень подходящее – местный квартальный рынок с множеством людей вокруг... Но именно здесь она когда-то случайно встретила своего любимого Игоря – отца ее ребенка, от которого теперь – ни слуху, ни духу. Поскольку ни в какую случайность Ирина не верила, она вновь и вновь продолжала появляться на месте их первой встречи, непременно надеясь его там увидеть. Она почти стала такой как прежде, стройной и красивой и верила в то, что это возымеет решающую роль в возобновлении их отношений...

И наконец, такая встреча состоялась. Игорь шел, как ей вначале показалось, прямо навстречу ей и их ребенку, а на самом деле шел он просто в этом направлении – какой-то отстраненный и совсем чужой. Она поняла это только тогда, когда Игорь буквально шарахнулся от испуга в сторону и, проходя мимо, еще и голову отвернул. Ирина окликнула его, и он нехотя остановился, буркнув: «Чего тебе?». «Ты посмотри, как я похудела!», – невпопад выпалила Ирина совсем незапланированную ранее фразу и получила: «А ты мне никакая не нужна – ни худая, ни толстая». Помнит, что она пробормотала еще: «А ты на нашего ребенка не хочешь взглянуть?», на что услышала в ответ: «А это вообще не известно, чей ребенок...» и увидела, как Игорь нервно ускоряя шаг, окончательно уходил из ее жизни...

На этом история с похудением завершилась. Пациентке после столь пережитого было уже не до похудения – мотивация пропала. Достижение запланированного веса лишилось всяческого смысла. В свое время она решилась сбросить лишние килограммы только с целью улаживания отношений с любимым человеком, т.е. желание сбросить вес было увязано совершенно с другой целью, которая утратила свою актуальность и уничтожила само желание. При этом следует заметить, что даже в случае достижения такой цели снижение веса оказалось бы неустойчивым... На самом деле «хочу похудеть» часто сводится к следующим, более конкретизированным и хлипким мотивам: «хочу похудеть к лету, к Новому году, к юбилею и т.д.». Такие тактические установки под определенное событие никогда не приводят к долговременному результату.

Метод психического кодирования не работает сам по себе, а действует только в упряжке с целью, которую поставил пациент. Если цель важна и не теряется из виду, если человек способен проявить терпение и организованность, а также сохранять устойчивую активность при ее достижении, тогда результат всегда будет положительным при обращении за любой помощью. В том числе и при применении такого мощного психотерапевтического метода, как психическое кодирование. Это правило работает при разрешении любой проблемы, в том числе при необходимости избавить себя от лишних килограммов.

Александр Москаленко
врач-психотерапевт
частный психотерапевтический кабинет
Украина, г. Кривой Рог

Для перехода к началу статьи, жмите: сюда

Запои истинные и ложные - в чем разница?..

Очень часто на прием к наркологу приходят с вопросом: «Как выйти из запоя?».

Однако запой запою рознь.

На приеме супружеская пара. Жена просит оказать помощь мужу «… т.к. он пьет ежедневно. Только подходит вечер, находит повод, чтобы выпить – то футбол начинается, то голова болит, то первая пятница на неделе...».

У меня срывается с языка: «ЗАПОЙ!». «Нет, нет - жена из категории всезнающих – сейчас не запой, просто он пьет по вечерам. Раньше у него были настоящие запои, тогда он понемногу, но через каждые час-полтора выпивал. Прятал бутылки с водкой по дому. Я их находила в самых неожиданных местах»...

Алкогольную зависимость принято разделять на стадии. Выделяют их три. В процессе формирования второй стадии алкоголизма частые однократные выпивки сменяются псевдозапоями (периоды ежедневного злоупотребления алкоголем).

Периоды псевдозапоев продолжаются от нескольких дней до нескольких недель. В первое время псевдозапои обусловлены внешними причинами, такими как получение зарплаты, праздники, выходные. Их завершение также связано с внешними причинами – отсутствие спиртного, денег на спиртное, семейными конфликтами, необходимостью выхода на работу.

Следует отметить, что, несмотря на прекращение псевдозапоя готовность продолжать употребление спиртного (потребность) у больных сохраняется. Интервалы между псевдозапоями индивидуально вариабельны, т.е. человек получил пенсию и выпивает сколько дней – настолько хватает у него денег. Потом остается без спиртного столько времени, сколько осталось до следующего получения пенсии. Или классический «день водителя» - пятница. Выпивка начинается в пятницу и заканчивается в воскресенье. Как правило, о людях с таким режимом выпивок говорят – «Хоть и пьет, но на работу ходит».

Еще один вид запоев – это истинные запои. Они отличаются от псевдозапоев рядом признаков. Им обычно предшествует вспышка интенсивного неодолимого влечения к алкоголю, сопровождающаяся изменениями соматического или психического состояния. Человек становится раздражительным, придирается к мелочам: не так стоишь, не так сидишь, не то говоришь. Другими словами можно сказать, что ищет повод поругаться и повод выпить: «Вот как меня все достали!».

В первые дни запоя больной употребляет максимальное количество спиртного. В последующие дни чаще всего доза алкоголя уменьшается. В конце запоя наблюдается интолерантность, делающая невозможным дальнейший прием спиртных напитков. Это как раз и есть достижение некой высшей критической точки, когда запойный пациент изрекает фразу: «Я уже и пить и не пить – не могу»...

Запои сменяются полным воздержанием от алкоголя. Они возникают циклически. С течением времени продолжительность запоев и светлых промежутков между ними меняется. Не трудно догадаться - в какую сторону... В период запоя человек на работу не ходит.

Выведение из запоя – это задача медикаментозного лечения. Начинать подобный вид помощи можно с любого момента – начала, середины или окончания запоя. И даже тогда, когда человек выпил несколько минут назад. Важно, чтобы пациент понимал, что после начатого лечения – спиртное отменяется.

Хочу еще раз сделать акцент на том, что запой – это только один из симптомов алкогольной зависимости. И было бы правильно учитывать многие другие признаки этой коварной зависимости, назначая или принимая лечение.

Яна Жадан, врач-нарколог
Частный психотерапевтический кабинет
г. Кривой Рог

Как пережить развод?

– Что красен?
– Жениться хочу.
– Что бледен?
– Да женился...
Присловье.

Парадокс человеческих отношений состоит в том, что одно и то же переживание может выглядеть и как скорбь, которой сочувствуют, и как унизительное чувство стыда и вины, отношение к которому со стороны, мягко скажем, не очень...

Здесь речь пойдет о процессе горевания человека в двух ситуациях – либо он теряет близкого в случае его смерти, либо теряет его в случае развода с ним. О ситуации развода написано горы статей, романов, но серьезных исследований не так уж и много – исследований самого процесса переживания разрыва отношений и помощи человеку в быстрейшей адаптации и возрождению его к жизни.

Ситуация разрыва отношений стала столь распространенной, что отношение окружающих к этому событию не могло не измениться. Но изменилось оно не кардинально. Замечено, что в случае развода оба супруга очень редко окружены сочувствием окружающих, да и сами разводящиеся стараются не выставлять свои переживания напоказ, зная неоднозначность реакции на это. В нашем семейном кодексе нет понятия «виновник разрыва», но в житейском смысле, как всем известно, по-прежнему выделяют «брошенную сторону». Именно этот тугой узел стереотипов, традиционных взглядов и обнаженного человеческого горя делает ситуацию развода столь мучительной.

Наиболее точный анализ переживаний расстающихся супругов сделан в современном психоанализе. Например, внутренний смысл почти неизбежного периода повышенного негативизма и враждебности в отношениях супругов состоит не только в их разочаровании друг другом. Своеобразное «выискивание» все новых недостатков играет роль психологической защиты от массивного наплыва чувства вины, стыда – роль своеобразного «обезболивающего средства» в попытке сохранить позитивное представлении о самом себе. Полусознательно провоцируя ссоры, супруги еще раз убеждают самих себя в правильности принятого решения о разрыве семейных отношений.

По мнению психоаналитиков (в частности Г. Фигдора), эти негативные представления являются не только результатом полного боли опыта, но внедряются бессознательно – для того, чтобы быть в состоянии окончательно расстаться с некогда любимым человеком. Многие супружеские отношения в своем негативном развитии достигают определенной критической точки. Об этой болезненной критической точке можно говорить тогда, когда мысли человека начинают кружиться вокруг одного и того же: «на брак возлагались большие надежды», «радужные надежды не оправдались», «он (она) до сих пор много значит в моей жизни – освобождение от него (нее) не возможно». Стоит заметить, что эти процессы мучительного выбора во многом бессознательны. И в такой ситуации «огромную помощь» может оказать порождение в голове, думающей об этом, вывода, что ранее близкий человек не стоит твоих чувств. Если удастся, наконец, «сделать» из мужа (жены) абсолютно злого, эгоистичного человека и представить себя как несчастную жертву, то решение о разводе становится не столь тяжелым – расстаться с «таким» человеком уже не очень трудно.

Развод непосредственно травмирует многих, поскольку активизирует старые страхи разлуки и одиночества. И в такой опасной ситуации мы нуждаемся в несомненной любви хотя бы одного человека. А кто это, если не собственный ребенок? Это не значит, что разведенные родители используют ребенка в качестве суррогата мужа (жены) – они в нем действительно нуждаются, чтобы вообще суметь выжить психологически. Это означает также, что мать или отец в ситуации развода должны «застраховать» себе любовь ребенка, поэтому и применяются здесь стратегии борьбы за привязанность ребенка против ставшего опасным бывшего супруга.

Но в тоже время «на дне» такой враждебности лежат не уничтоженные до конца чувства привязанности и любви. Старое выражение: «от любви до ненависти один шаг» имеет и такое продолжение – «ненависть может быть полностью уничтожена любовью» Новейшие исследования в области нейрофизиологии доказывают поразительную близость центров, отвечающих за эти полярные переживания. В тоже время эволюционное значение чувства ненависти к бывшему партнеру заключается в том, что оно подталкивает к поиску нового партнера, а значит, потенциально, к продлению рода.

Для взрослого человека независимо от его позиции в ситуации развода сама травма оказывается настолько сильной, что сказывается на протяжении всей его последующей жизни, хотя человек может это и не осознавать. Так, по данным современных исследований в течение года после развода риск заболеваний у разведенных супругов увеличивается на 30%. Это психические и кожные заболевания, мочеполовые расстройства, головные боли. Несмотря на существующий стереотип «уходящего из семьи мужчины», последние переносят развод болезненнее, чем женщины. Об этом свидетельствует статистика самоубийств у мужчин после развода, которая намного превышает женскую.

В ситуации, когда женщина выступает инициатором развода (не менее половины заявлений о разводе), большинство мужчин становятся более социально-психологически изолированы и уязвимы, чем женщины, поскольку они получают менее значимой поддержки со стороны ближайшего окружения. Часть мужчин впадает в полное отчаяние, когда женщина разрушает брак против их желания. Мужчина, как правило, возражает против развода из-за того, что вместе с женой уходят и дети. После развода мужчина продолжает чувствовать себя отцом, но не всегда находит понимание в обществе. Сейчас только 20% мужчин прекращают контакты со своими детьми после развода (10 лет назад – более 40%).

Бывшие супруги надеются, что ребенок более-менее спокойно воспримет развод. И если он молчит, то значит «забыл» папу или маму, а это, мол, хорошо. Вместо того чтобы оказать ребенку настоящую помощь, окружающие борются с внешними проявлениями его горя, например, ему запрещается вести себя, как маленькому. Таким образом, взрослые неумышленно только усиливают его страх. Ребенок боится окончательно потерять отца из-за того, что появляются трудности в их встречах. Усиливается страх потерять также и мать, потому что ребенок замечает ее злость по отношению к нему, когда он проявляет свои чувства к отцу. Надо только задуматься о том, как себя чувствует ребенок, когда один из родителей проклинает другого, в то время как сам он ощущает в себе неистребимую любовь к тому, кого так проклинают.

Еще более удивительным феноменом является «заговор молчания», когда ребенок из-за интуитивной деликатности избегает острых тем, не задает неудобных вопросов. В то же время родители трусливо перекладывают друг на друга ответственность ввести ребенка в курс семейных дел. Родители и ребенок как бы меняются психологическими ролями – родители поступают как безответственные эгоистические дети, а дети как мудрые сопереживающие взрослые...

Современный человек согласно печальной статистике с большой долей вероятности может оказаться в ситуации развода. Следует решительно менять общественное мнение относительности «постыдности» такого явления, что мешает человеку получить хотя бы минимальную психологическую помощь. Да, в ней действительно мало позитивного, хотя во многих случаях этот кризис в дальнейшем приводит к позитивным изменениям в жизни личности по принципу «не было бы счастья, да несчастье помогло».

Что обычно происходит после развода супругов? Как пережить развод? Обычно человек в переживании развода проходит несколько стадий, что явно прослеживается при оказании ему консультативной психологической помощи, необходимость который он, конечно же, признал.

Первая стадия. Если удается создать в консультации атмосферу доверия, а именно, вызвать у человека такое чувство, что он пришел к кому-то, кто желает ему добра (ему, а не другому), то человек этот может, наконец, «позволить себе» почувствовать свои ярость, желание мести, страх и подумать о них. И если человек доверяет, то недолго ждать, когда за расщеплением – между злым супругом и собственной невинностью – обнаружится переживание глубокой обиды и того большого значения, которое когда-то покинувший имел в твоей жизни. Явным станет также и страх неудачника. И совсем недолго ждать, когда родителю станет понятно то острое чувство вины, которое он испытывает по отношению к ребенку, и то, как велика его надежда, что переживания ребенка не будут сильными. Затем родители обнаруживают, какие большие надежды питали они на беспрепятственное протекание развода, например, надеялись, что бывший супруг (супруга) раз и навсегда исчезнет из твоей жизни. В итоге, они уже в состоянии открыто говорить о своих страхах, таких, как страх перед одиночеством, перед будущим, перед потерей любви, а также – о ярости и желании мести.

Вторая стадия. Одна только возможность поговорить обо всем этом приносит необыкновенное облегчение. Необыкновенно трудно признаться себе в таких чувствах, как желание мести, беспомощности и страхе. Но пониманием и сочувствием специалиста вместо поучений и назиданий мы «разрешаем» людям сказать себе: «Я имею право этого желать и это чувствовать! А если я знаю, что имею право, то я могу также открыто об этом говорить». Таким образом, как бы само собой отпадают важные мотивы защиты, которые приводили к мучительным переживаниям.

Третья стадия. Появляется возможность для разъясняющих бесед с функциями освобождения. Это могут быть психологически точные объяснения переживаний, обсуждения поступков. Например, допущение мысли о том, что это абсолютно нормально, когда твои дети болезненно реагируют на развод. Страдания детей в этот период далеко не обязательно ведут к нарушениям их психического развития. Напротив, в определенных обстоятельствах дальнейшая совместная жизнь в конфликтной семье для них гораздо более губительна. Каково ребенку постоянно видеть перед собой несчастных родителей, которые неосознанно приносят всех в жертву и «живут вместе ради детей». Потом, всю жизнь, этот выросший ребенок будет испытывать чувство вины, думая о том, что это из-за него мать и отец пропустили шанс в другом браке обрести счастье.

Четвертая и последующие стадии. Из опыта консультирования следует, что огромное значение имеют разговоры с матерью о том, что дальнейшие отношения ребенка с отцом не обременяют, а, наоборот, облегчают ее собственные с ребенком отношения. В психоанализе в этих случаях говорят о «триангулировании». Отец играет определенную роль буфера: если ребенок поссорился с матерью, он может обратиться к отцу. За это время злость «улетучивается» и мама все еще здесь. Она тоже больше не сердится на ребенка и их отношения продолжаются. Но если мама – единственный человек, который у ребенка есть, то он не может позволить себе хотя бы временно от нее отказаться. В некомплектных семьях там, где нет контакта с разведенным отцом, отношения ребенка с матерью более конфликтны. «Выпадение» персоны ушедшего отца увеличивает опасность неправильного воспитания, чего так боятся многие матери. Парадокс в том, что правильным решением они считают запрет встреч с отцом. Поэтому часто в переходном возрасте, когда дети уже пытаются сами решать свою судьбу, именно отсутствие отца проявляет себя порой как мощный двигатель бунта против матери.

Конечно, описанный процесс помощи при супружеском разводе выглядит на практике далеко не однозначно для разных людей. Это скорее общая схема, а сам процесс психологического консультирования носит индивидуальный характер. Каждый человек это уникальная неповторимая история – его личная драма стоит в одном ряду с такими трагическими судьбами как история леди Макбет, Отелло. Но все же, в этих личных историях есть схожие мотивы, поэтому, если есть люди, успешно пережившие этот кризис – а их действительно немало – то это дает великую надежду другим «увидеть свет в конце тоннеля»...

Елена Шестопалова, психолог,
кандидат психологических наук, доцент
Частный психотерапевтический кабинет
г. Кривой Рог

Написать автору: можно здесь

Для перехода к началу статьи, жмите: сюда