Cвои отклонения я не замечала и не ощущала. На это обращала моё внимание мама. Поначалу я не осознавала, что это проблема в моей жизни. Но мама заметила давно, ещё в подростковом возрасте, и подсказывала мне, что это выходит за пределы нормы. И уже только в Афинах я почувствовала, что это меня саму душит. Это приобрело форму какой-то наркотической потребности. Я протирала по 100 раз на день каждое место, изводя кучу влажных салфеток, а когда степень моего застревания опять же замечала мама во время её визитов, и пыталась меня удержать, остановить, то я испытывала ощущение подобное ломке, «просто» судорожную потребность дотереть, домыть, иначе не смогу дышать.

Сейчас вспоминали с мамой всю историю развития этого невроза, и мама говорит, что достаточно высокий уровень перфекционизма, в целом, у меня был уже в школьные годы. Это не проявлялось в требованиях к одежде или обуви, но мы вспомнили, что все мои тетрадки, дневник, учебники всегда были идеально обернуты, чисты, и что я могла несколько раз переписать какой-то текст, чтобы в нём не было ни одной помарки. Но во всём остальном мама не вспоминает каких-либо отклонений.

Ощущение чувства неправильного несправедливого устройства мира возникло при уходе папы. Удушающее чувство несправедливости до того, что не хочется жить. И я это высказывала вслух. В старших классах, в то время, у меня начал развиваться псориаз на ногах и на руках. На ногах – это были довольно большие пятна, которые стали давящим комплексом. Всё, что можно было вытянуть в Кривом Роге из медицины по этому поводу, мы вытянули. Но никто не смог помочь. Хотя я выпила и приняла, и втёрла все самые дорогие препараты: орунгал, ламизил и т.д. Помощь пришла неожиданно. Знакомая прислала из Израиля мазь дермовейт, и она оказалась чудодейственной.

Мою повышенную чувствительность к пыли мама заметила уже в годы студенчества. Она вспоминает конкретный случай. Я сидела до 3-х часов ночи над книгами, и уже в полном изнеможении, засыпая на ходу, начала перетирать баночки и бутылочки с кремами на трюмо. Мама попыталась меня остановить, это можно же и завтра сделать. Но я, падая от усталости, продолжала их тщательно натирать, ответив маме, что иначе я не смогу заснуть. Тогда мама первый раз сказала, что это серьёзно, и тебе нужна помощь.

Мама сама достаточно чистоплотный человек и тоже любит порядок вещей. И я наследовала это от неё. Моя свекровь, когда впервые увидела содержимое моих шкафов в Афинах, она заплакала от умиления. А Янис всегда изумлённо разглядывает мой порядок в ящиках, чемоданах, но с одобрением. Не знаю, что реально послужило стимулом к обострению моих отношений с пылью, но уже в Афинах пыль стала для меня главным врагом и в квартире, и в машине, и в горном доме, и на одежде Яниса.

С первых дней нашей совместной жизни я начала страдать от негигиеничности, неаккуратности в быту Яниса. Даже такие простые вещи, как помыть руки после улицы или туалета, принять вечером душ и сменить бельё, почистить хотя бы утром зубы и хотя бы иногда ногти и уши – всё это стало причиной для долгих препираний. Янис может ходить в одной одежде дома, на улице, заваливаться в ней на кровать, не менять обувь в доме. А уж помыть или почистить свою одежду или обувь – это вообще для него исключено. Салон машины не чистился годами. При этом в нём постоянно разливался кофе, на кресла ставились чемоданы и сумки с землёй. Всё было припорошено пеплом его сигарет. И внешний корпус машины необязательно было мыть.

То есть сошлись 2 полярных в отношении к грязи человека. Муж и жена делят общую постель, общий стол за едой и даже компьютер у нас первое время был общий. И для меня пыткой были крошки, пепел, пятна повсюду. И я страдала, и боролась, как могла с Янисом. Это могло постепенно развивать невроз. Сами обстоятельства вынуждали меня постоянно быть начеку, а постепенно это стало избыточным, способом существования, и одной из преследующих нас тем конфликтов. Я считаю, что ложиться под машину можно в одной одежде, а идти в театр в другой, а на работу в третьей. А Янис может в грязных брюках с прожженными сигаретами дырками, и даже нередко с незастёгнутой ширинкой появиться где угодно и не замечать этого. Когда я появилась в семье, его мама постоянно напоминала мне, чтобы я позаботилась об одежде Яниса, привела в порядок его волосы, приучила его к элементарным правилам гигиены. Кстати, и мама, и папа его – очень ухоженные люди. И дом их содержится в исключительной чистоте. А Янис получился такой...

В начале отношений я оценила его внутренний мир, его особо утончённые переживания, его уникальные интересы и думала, что эти простые – земные навыки в быту я сумею ему привить или откорректировать. Но всё оказалось не так просто... Он продолжает раздражать меня своей нечистоплотностью. А я его своей чистотой и порядком.

Кроме этого, нарастала конфликтность и в других сферах отношений. Янис – очень спонтанный человек в своих желаниях, настроениях. К нему трудно подстраиваться, за ним трудно успевать. А он требует, чтобы я всегда была с ним и рядом. И очень тяжело переносит несовпадения наших жизненных ритмов. От необходимости подождать, в чём-то задержаться, или изменить планы, он приходит в исступление. И начинается очередной конфликт. Довольно частые такие диссонансы тоже привели меня в такое предельное непроходящее напряжение. Я старалась соответствовать, успевать, подстраиваться, но часто мне это оказывалось не по силам.

Постоянное нервное напряжение, как думает моя мама, тоже могло запустить этот компенсаторный механизм мизофобии. Стремление при отсутствии чувства гармоничного состояния находить гармонию со своей личной средой, отмывая и очищая своё жизненное пространство. А сила напряжения этой моей мизофобии постоянно провоцировалась разрастающейся этой конфликтностью. Я сама уже понимала и чувствовала, что меня это душит, об этом со мной тревожно говорила мама, а у Яниса это вызывало лишь раздражение и постоянные претензии ко мне, и даже к маме. Шагом из этого замкнутого круга был последний визит мамы, когда мы об этом поговорили, и решили, что с этим пора что-то делать. Потому что, на это больно смотреть. Жизнь проходит с тряпкой в руках.

Приехав домой, в Кривой Рог, я продолжала своё «творчество», но только в своей комнате, прячась от мамы. Мы много говорили об этой проблеме, нашли в Интернете информацию, мама предложила мне литературу по теме, а потом обратились за помощью к Вам. Я приехала в Кривой Рог ещё 17 января. К моменту встречи с Вами я уже осознала, что от этой проблемы нужно спасаться. И могу сказать, что в результате всех наших общих усилий сейчас признаки мизофобии стали исчезать. Мама это зорко наблюдала и отмечала мне, что уже это хорошо, это хорошо. И в самом деле, у меня исчезла эта невротическая потребность всё время что-то тереть и мыть. Я даже допускаю в постель кошку, хотя вначале даже представить себе этого не могла. Я не стала совсем нечуткой к беспорядку, но мама говорит, что все мои гигиенические требования пришли в норму. Интересно и то, что когда необходимо делать уборку в доме, я делаю это с преодолением себя, испытывая чувство лени, нежелания этого желать.

Теперь боюсь, что с возвращением к Янису, и в новый дом, снова погружусь в необходимость его обустройства и всё вернётся. Понятно, что Янис обустроил всё для себя и по-своему, понятно, то там необозримые пространства для уборки. Что он, как мужчина, да ещё и такой специфический, не чувствует и не видит многих забот и деталей. Так получилось, что дом обустраивался от нуля и без меня, и, конечно, очень многое будет для меня не так... Даже сейчас представляя это, я дохожу до слёз.

Моя мама и все мои друзья умоляли Ксению проводить время с ними, и позволить им делать всё, чтобы помочь ей адаптироваться в Греции, но Ксения всегда избегала их. В ответ она отказалась от всех и всего. В моё ограниченное от работы время я пытался открыть для Ксении некоторые окна, которые, по моему мнению, освобождают и освещают человеческий разум, позаниматься с Ксенией немного мореплаванием, музыкой и астрономией. Вовлечь её немного в мои хобби, которые и так стали более редкими из-за неё. Ксения восприняла это как давление с моей стороны, направленное на разрушение и ограничивание её личности, хотя я уже принял её желания и ценности. И в то же самое время она злилась на мельчайшие детали, связанные с контактом с пылью или грязью.

Мое неотправленное письмо Янису.

Здравствуйте, Янис!

Прежде всего, выражаю Вам свою огромную признательность за то, что Вы адресовали лично мне письмо и довели, таким образом, мое профессиональное представление об этой не совсем простой сложившейся вашей с Ксенией семейной проблеме до максимальной целостности. Не могу также не отметить тот факт, что все послание пронизано между строк Вашей искренней озабоченностью за судьбу Ксении, которую Вы любите и желаете ей счастья вне зависимости от вариаций дальнейшего расклада событий. Именно это меня весьма тронуло и побудило написать Вам.

О том, что Вы выросли в стабильной семейной среде и получили благородное воспитание, я нисколько не сомневался и, конечно же, не был этим удивлен, ибо многократно это уже слышал как от самой Ксении, так и от ее мамы, как бы это не могло казаться Вам странным или даже невозможным. Более того, в моем представлении задолго до Вашего письма сформировался позитивный образ Яниса – человека всесторонне развитого, творчески одаренного, имеющего разнообразные и такие интересные хобби, самодостаточного, умного и образованного, способного любить и наслаждаться жизнью, а также уверенно идущего по своей жизненной линии. Думаю, нет необходимости объяснять, откуда в моей голове мог возникнуть именно такой, весьма успешный Ваш личностный образ.

И знаете, если бы мне была неведома истинная причина того, что на самом деле произошло с Ксенией, то я бы по-человечески так и находился бы в полном недоумении, почему эта семейная пара, которую благословил сам Господь, не является самой счастливой во всей Греции! Поскольку эта причина в вашей переписке не обсуждалась, но на самом деле является наисерьезнейшим фактором в возникшей семейной проблеме, то я считаю себя просто обязанным объяснить Вам ее суть. Таким образом, я сдвигаю фокус возникшей проблемы в несколько неожиданную для Вас сторону. Постараемся зреть в корень проблемы – настройтесь, пожалуйста, на это, Янис!

Но вначале позвольте мне небольшое отступление. Профессиональная деятельность научила меня не делить людей на «хороших» и «плохих», независимо от того, какие поступки они в жизни совершали – должные или недолжные с точки зрения стороннего взгляда. У меня на приеме побывало немало убийц, киллеров, маньяков и других прямо-таки антисоциальных элементов, родственники которых, сами испытавшие при этом много бед и несчастий, не видели в них ничего человеческого. Как правило, указывая на такой объект пальцем, родственники называли его не иначе как «оно». И обязательно с чувством брезгливости, отчаяния и полного неверия во что-то лучшее. И знаете, какое впечатление я всегда получал после беседы один на один с таким «элементом»? Каждый из них производил впечатление милейшего человека, лучше которого по его душевному складу – и быть не может...

Из-за того, что меня всегда мало интересуют высказывания людей друг о друге, тем более, если они являются прямым следствием аффективного эмоционального переживания, позвольте мне, Янис, оставить без комментариев всю вашу переписку с Ксенией и сразу же перейти к делу.

Причина вашего с Ксенией семейного разлада, которую я намерен сообщить, на самом деле Вам хорошо известна. Единственное и самое важное «но» заключается в том, что Вы не представляли себе всей ее серьезности и масштабности.

В том, что человек стремится к своему идеалу, ничего плохого как бы и нет. Но если желание «всегда и во всем соответствовать на все 100» превращается в склонность устанавливать для себя нереалистично завышенные стандарты с изнуряющим компульсивным стремлением всегда достигать все свои цели и постоянным цензурированием своего поведения, т.е. становится обычным перфекционизмом – это становится уже опасным, ибо несет угрозу личностной целостности. Здесь черта между нормальной характеристикой личности и невротическим расстройством оказывается весьма условной, нечеткой и размытой.

Ксения неожиданно для самой себя переступила эту черту, уже находясь на Вашей территории, Янис. В этом, заметьте, я не усматриваю ничьей вины. Если конечно не считать виной стремление Ксении еще лучше соответствовать образу идеальной жены. Но идеальной для Вас, Янис, чтобы Вы могли гордиться ею... Безусловно, фоновым стрессогенным моментом для возникновения новых душевных тягостных переживаний послужило то, что Ксения вынуждена была адаптироваться в новых для себя условиях жизни, часто оставаясь наедине со своими мыслями в то время, когда Вы многодневно работали.

Для того чтобы «не упасть лицом в грязь» перед Вами, Янис, Вашими родителями, сестрой и перед всеми, кого Вы цените, Ксения начала подсознательно бороться с грязью в прямом смысле этого слова. Это в некотором роде психоаналитический взгляд на возникшую проблему. Любым умом, даже развитым до такой высокой степени как у Вас, Янис, сказанное понять очень сложно или даже невозможно, если не прочувствовать это, извините, на своей шкуре. Приученная с детства к чистоплотности и порядку Ксения предпринимала отчаянные усилия по наведению стерильности и порядка в вашем жилище. Почему отчаянные? А потому что испытывала чувство вины и неуверенности в том, что все делает достаточно для наведения порядка и чистоты в доме. Я понимаю, что по-человечески звучит все это нелепо и нелогично. Но правда заключается в том, что так формировался навязчивый невроз, имя которому мизофобия – термин, кстати, Вашего греческого происхождения.

В то время, когда Вы сидели за компьютером в одной части квартиры – в другой ее части Ксения с тряпкой в руках, одержимая своими навязчивыми мыслями, которые тщательно скрывала от Вас, не могла оторваться от уборки... Она испытывала при этом чувство удушья, а сердце ее билось не на своем месте – оно громко стучало в ее висках...

Вот некоторые выдержки из письменного отчета Ксении о своей проблеме:

«В Афинах я почувствовала, что это меня саму душит. Это приобрело форму какой-то наркотической потребности. Я протирала по 100 раз на день каждое место, изводя кучу влажных салфеток, а когда степень моего застревания опять же замечала мама во время её визитов, и пыталась меня удержать, остановить, то я испытывала ощущение подобное “ломке”, просто судорожную потребность дотереть, домыть, иначе не смогу дышать...».

«Мама попыталась меня остановить, это можно же и завтра сделать. Но я, падая от усталости, продолжала все тщательно натирать, ответив маме, что иначе я не смогу... Тогда мама первый раз сказала, что это серьёзно, и что мне нужна помощь...».

«Не знаю, что реально послужило стимулом к обострению моих отношений с пылью, но уже в Афинах пыль стала для меня главным врагом и в квартире, и в машине, и в горном доме, и на одежде Яниса...».

«И для меня пыткой были крошки, пепел, пятна повсюду. И я страдала, и боролась, как могла с Янисом. Это могло постепенно развивать невроз. Сами обстоятельства вынуждали меня постоянно быть начеку, а постепенно это стало избыточным, способом существования, и одной из преследующих нас тем конфликтов...».

«Кстати, и мама, и папа Яниса – очень ухоженные люди. И дом их содержится в исключительной чистоте...».

«А сила напряжения этой моей мизофобии постоянно провоцировалась разрастающейся этой конфликтностью. Я сама уже понимала и чувствовала, что меня это душит, об этом со мной тревожно говорила мама, а у Яниса это вызывало лишь раздражение... Шагом из этого замкнутого круга был последний визит мамы, когда мы об этом поговорили, и решили, что с этим пора что-то делать. Потому что, на это больно смотреть. Жизнь проходит с тряпкой в руках...».

«Приехав домой, в Кривой Рог, я продолжала своё «творчество», но только в своей комнате, прячась уже от мамы. Мы много говорили об этой проблеме, нашли в Интернете информацию, мама предложила мне литературу по теме, а потом обратились за помощью к Вам. Я приехала в Кривой Рог ещё 17 января. К моменту встречи с Вами я уже осознала, что от этой проблемы нужно спасаться. И могу сказать, что в результате всех наших общих усилий сейчас признаки мизофобии стали исчезать. Мама это зорко наблюдала и отмечала мне, что уже это хорошо, это хорошо. И в самом деле, у меня исчезла эта невротическая потребность всё время что-то тереть и мыть. Я даже допускаю в постель кошку, хотя в начале даже представить себе этого не могла. Я не стала совсем нечуткой к беспорядку, но мама говорит, что все мои гигиенические требования пришли в норму. Интересно и то, что когда необходимо делать уборку в доме, я делаю это с преодолением себя, испытывая чувство лени, нежелания этого даже желать».

«Теперь боюсь, что с возвращением к Янису, и в новый дом, снова погружусь в необходимость его обустройства и всё вернётся. Понятно, что Янис обустроил всё для себя и по-своему, понятно, что там необозримые пространства для уборки. Так получилось, что дом обустраивался от нуля и без меня, и, конечно, очень многое будет для меня не так... Даже сейчас представляя это, я дохожу до слёз...».

Но не беспокойтесь, Янис, приведенные мною выдержки из отчета Ксении имеют месячную давность – сейчас ей намного лучше и ее мысли о будущем очень даже оптимистичные.

Возвращаясь к имевшей место проблеме, должен Вам сказать, что неожиданный отъезд Ксении был вынужденным из-за доходящей до края переносимости ее душевной боли. Она убегала от терзающих ее мыслей и от своей неспособности что-либо с этим поделать. Она уехала, чтобы не разрушать далее отношения с Вами. Она инстинктивно сделала это, чтобы семейные отношения впоследствии можно было спасти.

Почему Ксения Вам обо всем этом не сказала до своего отъезда? Потому что ей стыдно было в этом признаться, и она очень боялась быть неправильно понятой. Поверьте уж мне на слово, потому что я знаю, что такое невроз. При этом Ксения Вам очень благодарна за те философские беседы, которые Вы проводили с ней касательно этой «пылевой» проблемы – это в некоторой мере позволяло тормозить развитие невроза. Но в любом случае Ксении уже тогда была необходима психотерапевтическая помощь, поэтому, слава Богу, что произошло все именно так, а не иначе.

Напоследок поведаю Вам, Янис, хорошую новость, которая состоит в том, что такие невротические расстройства хорошо поддаются лечению. И в итоге Ваша Ксения будет лучше, чем в медовый месяц вашей семейной жизни. Помогите только ей чуточку в этом. Чем? Просто попытайтесь понять все, о чем я сказал выше, не разумом своим, но сердцем...

Я дал Ксении необходимые советы, которые состоят в следующем:

Игнорировать ощущение нечистоты с чувством иронии, стараясь, чтобы все вокруг там, где она будет жить, стало как можно грязнее... То есть Ксения постепенно должна приучить себя к беспорядку, а лучше, если она «с головой нырнет в грязь»... Но не беспокойтесь, Янис – Вашей Ксении не грозит оказаться «грязнулей» в итоге... Только этот совет касается лично Ксении, а не Вас, Янис.

Прекратить борьбу с подобными в прошлом мыслями (в случае их кратковременного появления снова) и дистанцироваться от них – «с головой нырнуть в какое-то дело» (это получше будет, чем в грязь, правда?), самоутвердиться по возможности и с осмысленной ясностью жить в будущем.

Принимать регулярно назначенные мною в небольших дозах медикаменты, по крайней мере, не менее года. В течение этого времени беременность будет нежелательна.

Остается надеяться на то, что я был правильно понят Вами, Янис. Помогите Ксении обрести себя. Войдите с ней в теплый эмоциональный контакт и замените ей и мать и, что самое главное, отца. И будет Вам великое счастье!

Теперь я вынужденно отправляю это письмо Ксении с тем, чтобы она осуществила его перевод с русского на тот язык, который будет наиболее доступен для Вашего понимания. Конечно, это письмо предназначено только для Ваших глаз. Но, как мне пообещала Ксения, читать его она не будет, а ограничится только его переводом...

Моё сокровище,

Да, время пришло смотреть в наше будущее, независимо от всего, что случилось в прошлом. Любая последующая задержка только усугубит нашу психологию в состоянии продолжающейся неопределённости осознания, вместе мы всё ещё или нет.

Новая Аргосская атмосфера, наряду с неопределённостью твоего отсутствия привели меня к новому самодостаточному состоянию в моей жизни. Многое изменилось с тех пор, как ты уехала. В одиночестве я обнаружил, что я могу со всем справляться просто и прекрасно. Один или два раза в неделю я пылесосю дом и протираю все поверхности и диваны влажными салфетками. У меня это занимает полчаса, без той горы осложнений, которые ты обычно привносила в этих случаях. В любом случае, пока я держу сетки закрытыми на окнах, пока они открыты, дом не подвержен так сильно пыли и грязи. Я всегда надеваю свои тапочки. На белом диване легко появляются пятна, но его белый цвет делает пятна сразу видимыми, и в тот же момент, простое протирание снимает пятно с гладкой поверхности, позволяя дивану оставаться, действительно, чистым, и не только выглядеть чистым без того, чтобы им быть. Свою грязную одежду и ночное бельё я собираю в коробке в туалете, и доставляю моей матери, как я делал раньше до тебя. Я нахожу себя полностью контролирующим любую ситуацию, и часто я задаюсь вопросом, почему возникала вся эта паника с твоей стороны в любом действии ведения хозяйства. Дом выглядит всегда чистым и упорядоченным для меня, и для всех остальных, может быть ни на таком уровне совершенства, как ты хотела бы, но, поверь мне, с чрезвычайно позитивной скидкой в настроении и времени. Много раз я удивляюсь, какой простой и спокойной жизнь может быть, и я совсем не чувствую ностальгии по той горе проблем, которые ты придумывала даже в самых простых заданиях.

Аргос, с другой стороны даёт мне в первый раз очень приятное чувство в практическом отношении. Этот огромный естественный свет, заполняющий дом днём, и особенно утром – великий источник свежести и оптимизма. Немножко меня беспокоит, что после того, как я поставил сигнализацию, я больше не могу открывать балконные двери в спальне, как первое движение дня. Мне сначала нужно дезактивировать сигнализацию. Однажды по ошибке сигнализация сработала, и мне тут же позвонил персонал охраны спросить всё ли в порядке. Я позвоню им на следующей неделе, чтобы поставить ещё одну панель сигнализации на втором этаже.

Вся работа выполняется быстро и эффективно, без спешки. Я знаю каждого и каждый знает меня: сантехник, электрик, техники по сигнализации, техник по отоплению, поставщики топлива, владелец ресторана, который уже знает, что мне нравится и заботится обо мне, металлотехник, который поставит железные решётки на окна нижнего этажа на следующей неделе, садовник, техник по сателлиту, персонал телефонной компании. Я знаю, что не могу иметь кого-то тотчас же на месте, но всё зависит от телефонного звонка и договорённости. У меня также новый домашний телефонный номер: ********** (хотя я не думаю, что он тебе понадобится). У меня есть телефон каждого и я могу позвонить за помощью, только объявляя о себе, как Янисе – пилоте. Демис – прекрасный сосед, всегда готовый помочь.

Я даже встретился с Георгией с Аргосским мэром. Георгия представила меня ему, и они попросили меня организовать для культурного молодёжного центра Георгии астрономическую ночь! Включая астрономическую лекцию, представленную мною родителям и детям, сопровождающуюся слайдами и проекцией и обсервацией через мой телескоп со двора центра. Я не попросил оплату, только чтобы они полностью организовали и оплатили безопасное транспортирование моего телескопа из горного дома и назад. Аргос уже заполняется бумагами, гордо объявляющими событие под моим именем, хотя дата всё ещё открыта. Я стал Аргосским астрономом! Видишь, в городе со всего несколькими тысячами людей коллективное сознание работает так прекрасно и здорово, что ты сразу же становишься известным тем, что ты делаешь, и кто ты есть, ты знаешь точно, кого попросить о чем-то, когда тебе что-нибудь нужно. Я даже предложил мэру освободить эту загороженную на море близ древнего Аргосса область и сделать там установку для моей лодки, чтобы я мог спускать её на воду тут в случае, если я также привезу её сюда.

За маленькими покупками я иду 5 минут пешком в минимаркеты деревни, за другими большими покупками я еду только 5 минут в большой супермаркет на прибрежной дороге.

Всё кажется так прекрасно и спокойно организованным, и каким-то образом я чувствую себя здесь перерождённым, ощущая благодарность к тебе, что ты ускорила идею переезда в новый дом в лучшем месте. И что ты помогла упрощению правил в повседневной жизни. Не то, чтобы меня ничего не беспокоит в практическом отношении, но я знаю, какие действия мне нужно выполнять, чтобы что-то сделать, и я знаю финальный результат. Если мне нужно просверлить, чтобы сделать полку или что-то, я сначала осторожно предпринимаю меры, убираю вещи, которые могут запылиться, затем приношу пылесос (лучше большой), и в секунды засасываю пыль, которая образовалась. Затем вытираю влажной салфеткой, и всё! В практической жизни я должен сказать, что не скучаю по тебе совсем. Иногда меня очень пугает твоё возвращение, и что ты снова вернёшь меня в эту психотическую реакцию на всё, блокируя все движения, чтобы избежать какого-нибудь «пыльного» инцидента и т.п., хотя я верю, что этот оптимизм и свежесть перейдут и к тебе, делая твои страхи по поводу новой среды смехотворными в конце концов.

Как я и говорил тебе, ты всегда имеешь право выбрать вернуться, независимо от ситуаций, пока мы всё ещё легально в браке. Тем не менее, тот факт, что ты утверждаешь, что ты всё ещё ждёшь и надеешься, означает для меня, что ты преодолеваешь все свои личные раны и обиды, полностью побеждая свой эгоизм во имя сохранения ценности нашего совместного существования, может быть, также понимая, что продление этого неопределённого периода не возымеет хорошего эффекта на наши отношения. Я велико ценю это, и это доказывает мне ещё раз, какой ты ангел! И в случае, если ты вернёшься, я этого не забуду.

Однако ситуации неотвратимо ввели меня в новую эру жизни и понимание своего положения. Некоторые из этих ситуаций происходят из наших конфликтов. Независимо от того, кто вёл себя должно, а кто нет, кто сделал больше ошибок, кто был больше оскорблён, правда, которая проявилась, одна и очень ясна. С моей точки зрения, ты оказалась для меня в одно и то же время величайшей полемикой в моей жизни, которая путает грани между хорошим и плохим, должным и недолжным, самой ценной душой и самой несовместимой, с которой я когда либо был в то же самое время. Эта несовместимость потребовала гораздо больше усилия и нервного напряжения в наших душах, чем мы первоначально верили, она потребует. С ни с кем больше в моей жизни я не страдал так сильно, работая и борясь без результата. Без того, чтобы дать тебе хоть частичку своих воззрений, или по крайней мере дать тебе понять мельчайшую деталь того, что тебя беспокоит и мучает на глубочайшем уровне. И, пожалуйста, перестаньте меня обе бомбардировать стерильными ценностями, в которых вы выросли, я все ещё оспариваю те разделения, которые вы делаете между хорошим и плохим, должным и недолжным. Я тоже постепенно рос, с открытыми глазами, и также как и с вами, много раз приходил к спорным заключениям, всегда доказывая, что реальная жизнь не фильм, и не роман, где в конце роли и мораль становятся такими ясными и разделёнными, и упорядоченными каждый раз.

Причина, по которой я полюбил тебя не в твоей моральности, и не в твоём образовании, не в твоих хороших манерах, и не в социальном статусе. Это была твоя сензитивность, твоя чистая романтика (которая, хотя, потом растворилась, непонятно почему), и качество твоей внутренней души. Слёзы, которые исходили из твоих изумрудов, непонятно почему, всегда были как кристаллы, шокирующими меня, и толкающими меня та то, чтобы забыть всё и растворить всё в тёплом объятии твоего тела в моём, и поцелуе на твоей бархатной шейке. В то время как я приводил в порядок бумаги здесь, на мгновенье моё внимание привлёк лист бумаги, написанный тобою ко мне в моё отсутствие однажды. Ты выражала такое давление, и свою боль, такое одиночество и жалобу… Я прекратил делать что-либо, сел и заплакал. Представляя твои влажные изумруды в тот момент из-за меня. Утверждают, что когда ты концентрируешься на всматривании в свои глаза в зеркале, после определённого времени ты теряешь своё зрение и видишь непосредственно воздушную душу, заключённую в тебе. Это могло бы испугать многих людей. Я уверен, ты бы выглядела как очень красивый, деликатный и ранимый цветок, или как лебедь, если хочешь.

Я не знаю, увидел ли я бы себя, возможно, я увидел бы просто кусочек дерьма, но я уверен в одной вещи: эта борьба, которую я сделал с тобой, я никогда не делал в прошлом, и никогда не сделаю снова. Независимо от того, окажемся мы снова вместе или нет. Физическое истощение моей борьбы адаптироваться к тебе, и помочь тебе адаптироваться ко мне, абсолютно высушило меня. Особенно, когда это истощение последовало за Мариной и Элевсерией. Раньше я писал тебе, что я бы мог ввести себя снова в борьбу по твоему возвращению. После того, как я прочитал столько неверных утверждений о себе, так много аргументов заблуждения, после того, как я понял, что ничего вообще от меня к тебе не перешло, или к твоей матери, за исключением непонимания и негативных разрушенных чувств, я не вовлеку себя снова в борьбу сейчас.

Если ты вернёшься, я приму тебя доброжелательно и буду вести себя любезно, и буду пытаться помочь тебе практически. Найти приличную работу, которая тебе понравится в Аргоссе, помогать тебе убирать и приводить в порядок дом. Я постараюсь всё держать в порядке, чтобы не усугублять твоё настроение вещами, которые, я знаю, могут беспокоить тебя. У тебя будет ситроен в качестве твоей машины, а я куплю джип или что-то другое. Мы будем вместе делать покупки, гуляя рука об руку, наблюдая закаты с нашего балкона за кофе или чаем. Когда я буду обнаруживать, что что-то, что будет тебя беспокоить, будет незначительным для меня, я буду мягко тебе говорить об этом, но если ты будешь настаивать, я буду делать это, без каких-либо комментариев и без потери своего хорошего настроения. Я не буду кричать, я не буду становиться истеричным.

Я знаю, что расставание с твоей матерью перед тем, как ты покинешь Украину, будет драматичным, и что мы будем под строгим тщательным взглядом первый период, пока мы будем вместе. Может быть тебе надо научить её пользоваться скайпом или icq, чтобы избежать отрезания нашей линии снова. Это не означает, что ты не собираешься ей звонить, но не каждый день и, пожалуйста, не на долгие периоды.

Ты помнишь, что прошлой осенью именно я был инициатором приглашения твоей мамы на рождество? Ты помнишь, как я просил тебя в ответ позвать моих родителей на обед по крайней мере один раз? А ты пожаловалась и потеряла своё настроение из-за этого. Вчера я говорил своей матери, что дом Эммы, где мне пришлось спать в постели Димитриса, был в ужасном беспорядке, и что Эмма – плохая хозяйка. И затем я сказал им, что даже ты заметила это, что Эмма плохо заботится о доме, даже оставляя пепельницы, полные окурков. Тут же мой отец вторгся, крича: «А Ксения – хорошая хозяйка? Она даже ни одного раза не пригласила нас на обед!» Помнишь, как я сильно просил тебя об этом? Потому что я был уверен, что однажды он это скажет! И хотя ты не сделала мне этой услуги, это был я, кто предложил снова пригласить твою маму на рождество.

И я бы снова пригласил её. Она будет снова приезжать в будущем, если она захочет, или ты будешь ездить к ней, в разумные интервалы, которые согласуются с финансами. Аргосский дом позволяет нам не толкаться друг у друга на голове. Поверь мне, большая часть моей плохой психологии была из-за среды дома в прошлом. На меня всегда очень влияет среда. Та жалкая кухня и мы, сидящие за деревянным столом... В Аргоссе, в любое время, даже во время неприятных разговоров, тот факт, что я могу взглянуть на мгновенье через окно на заснеженные вершины гор, на море, лимонные деревья и виноградники вокруг, достаточен по крайней мере для меня, чтобы дать мне внезапную энергию, необходимую для преодоления практических сложностей.

Жизнь будет спокойной, с частыми поездками в Афины на ночное событие, обед, за какими-то особыми покупками и т.п. Я не буду проводить всё время за компьютером, я буду рядом с тобой, помогая тебе, чем смогу, с моими лучшими намерениями и настроением. Но, всё! Перестань мечтать о роскошных путешествиях, перестань мечтать о больших событиях или дорогих покупках. Твоя мать не должна ожидать ничего более чем семейного гостеприимства и может быть маленькую месячную поддержку, которая должна будет уменьшиться через шесть лет, за исключением если ты не сможешь к тому времени обеспечить ей нечто большее.

30 сентября авиалинии Олимпик закрываются, так как они будут проданы инвестиционной группе Марфин. Все будут уволены, а потом селективно перенаняты Марфин, таким образом, это не будет выглядеть, как продолжение старой компании для европейского союза. Те, кто будет снова взят на работу, будут работать больше, с меньшими деньгами, с той наградой, что теперь они принадлежат здоровой частной компании, которая в будущем может развиться в компанию с новыми аэропланами и новыми направлениями. Я не буду среди них. Те, кто работает в Олимпик более 20 лет, а я среди них, имеют право на полную пенсию. После 30 сентября, мне нужно будет заполнить форму, которая обязывает меня к пенсии в течение 2 месяцев. Затем, после ещё 2-х месяцев (т.е. до конца года) мне будет выплачен бонус, который будет около 120000 евро, если убрать налоги, это приравнивается к месячным зарплатам 4-х рабочих лет. Это означает, что после сентября не будет зарплаты, но к концу года придет этот бонус. Затем, в течение 2010 года начнёт приходить месячная пенсия, но не с начала года. Бюрократические процедуры занимают даже год, чтобы начать выплачивать пенсию. Поэтому, недавно я ходил в ИКА в Афинах, чтобы дать им бумаги ИКА для начала отсчёта с сегодняшнего дня. Мы снова пойдём с Джанисом на следующей неделе. Месячная пенсия будет около 1500-2000 евро. Если у нас родится ребёнок, нам это прибавит 200 евро. Значение бонуса 120000 в том, чтобы прожить промежуточный период перед тем, как поступит регулярный доход пенсии.

Кроме того, закон утверждает, что в течение 6 лет после увольнения мы будем получать месячный доход, составляющий 75% месячной зарплаты, которую мы получали в октябре 2008.

Простыми словами это означает:

До 30 сентября – нормальная работа – нормальная зарплата.

С октября 2009 по октябрь 2015 – 75% нормальной зарплаты – 4000 евро.

После октября 2015 – пенсия – 1500-2000 евро.

Таким образом, с 2010 года будет нормальная зарплата, покрывающая 75% октябрьской зарплаты 2008 года, что составит 4000 евро на последующие 6 лет.

Это позволяет нам закрыть бонус в 120000 в банке на 6 лет, где кредит за Аргосский дом не составит проблемы быть оплаченным. И затем, скажем, с интересом в 5 % он бы мог достигнуть 150000 за 6 лет, что было бы хорошей предоплатой за кредит, чтобы уменьшить драматически месячные выплаты в дальнейшем.

Общее заключение из последних «романтических» параграфов в том, что не будет ощутимых финансовых проблем в последующие 6 лет по крайней мере, хотя не будет возможным обедать в ресторане каждый вечер, или продолжать покупать дорогие вещи. Жизнь не будет жалкой, но будет простой. Без больших ожиданий, и без страха за завтра.

Если с другой стороны, ты находишь все эти условия жизни не приемлемыми для тебя, или ты всё ещё чувствуешь себя под давлением, тогда, я прошу прощения, моя любовь, но я не могу ввести себя в новую борьбу, я ничего больше не могу сделать. Не из-за грубости, а из-за недостатка ресурсов. Я провалился в моём усилии передать тебе что-то, или удовлетворить тебя, адаптируя к чему-то. Этот 25-летний режим кормления неработающих женщин, ожидающих меня после возвращения с работы, чтобы обвинять меня, не зная, что делать и чего они хотят, в то время как я борюсь и пытаюсь заставить их понять свои глубочайшие нужды и потребности, закончился. Помнишь, я интонировал это тебе в нашей первой переписке: Знай, чего ты хочешь! Я не могу быть с кем-то, кто не знает, чего она хочет. Тебе либо надо принять этот образ жизни, хотя с многими компромиссами для меня из-за моих старых привычек, но который даёт контроль и спокойствие наконец, или мы должны расстаться. Это то, что мне диктует и продолжает диктовать логика с тех пор, как ты уехала.

Если мы расстанемся, будь уверенна, что с моей стороны я попытаюсь сделать всё, чтобы смягчить этот сложный переход. И упростить необходимые процедуры. Хотя это будет для меня также очень болезненно. Я буду поддерживать тебя финансово настолько, сколько я смогу, и буду общаться с тобой более спокойно, как друг, как ты однажды предложила перед отъездом. В любом случае ты всегда будешь последней женщиной в моей жизни. После тебя, ничего уже не может быть для меня. Она, может быть, была бы более подходящая, но менее чистоплотная, менее образованная и сензитивная, чем ты, или противоположное. Я буду полностью сам всё контролировать, все необходимые ситуации, и буду находиться в близком контакте поддержки чего-либо необходимого. Без какого-либо оскорбляющего комментария или замечания в твою сторону или твоей матери. С полным уважением к твоим потребностям и достоинству до тех пор, пока тебе не удастся стабилизироваться в чем-нибудь ещё. Я всегда буду говорить о тебе самые лучшие слова, как я это делаю сейчас. Что ты была самым ценным человеком, который научил меня практическому порядку, гармонии и чистоте. Таким же образом я неуспешно старался научить тебя нежности, теплу и открытым горизонтам. И заключение будет таким: она была потрясающей, но абсолютно несовместимой со мной. Но она инвестировала в меня 3 года своей жизни, уволилась со своей работы для меня, и определённо, что мне следует, и я хочу поддержать её в дальнейших её шагах. Просто надеясь, что она не посчитает эти 3 года абсолютно потерянными.

Моя любовь, ты начала этот период, ok, он был необходим и был полезен для понимания многих вещей и успокоения. Хотя мы поняли, что независимо от того, вместе мы или нет, фундаментальный способ мышления не может измениться ни в тебе, ни во мне. Сейчас этот твой выбор закончить его одним или другим путём. В обоих вариантах будет практическое усилие поддержки, но не борьба с самого начала снова. Нет смысла говорить: «давай сделаем новую попытку». Факты известны заранее. Как достоинства, так и недостатки. Мы нуждаемся друг в друге, но осложнения и побочные эффекты слишком многочисленны. Иногда я чувствую, что я могу с ними справиться, иногда нет. Я полагаю, ты чувствуешь приблизительно также. Наша любовь в обоих случаях, воссоединение или расставание помогут нам поддержать друг друга.

В продолжение нашего последнего разговора хочу, чтобы Вы, Ксения, написали мне об имевших место навязчивых опасениях и страхах относительно контакта с грязью, пылью и т.д.

Вспомните обо всем, что Вас беспокоило, когда это началось (не исключено, что в проблемном детском периоде, о котором упоминала Ваша мама), какие навязчивые мысли у Вас были по этому поводу (с точной формулировкой и без всяких украшений), в каких ситуациях проявлялись, что Вы конкретно ощущали и как со всем этим боролись, какие ритуалы Вы выполняли для облегчения своего состояния, был ли серьезный разговор об этом с Янисом и т.д.

Я хочу, чтобы Вы мне предоставили эту информацию ДО нашей встречи.

Здравствуйте, Ксения!

Этого не следовало Вам делать... Письмо Вашей мамы не предназначалось для Яниса и ему вовсе не обязательно было вообще знать о его существовании. Это, к глубочайшему сожалению, даст толчок к новому бесплодному витку выяснений в отношениях, что, увы, и происходит...

В письме Яниса есть одна ключевая фраза: «Моё достоинство базируется на том факте, что никогда никто в моей жизни не сказал плохого слова обо мне». Новые доказательства его вины не возымеют должного эффекта, а способны только усугубить создавшееся и без того не совсем простое положение.

Я уже ознакомился с письмом Вашей мамы. К сожалению, должен отметить, что не во всех местах данное обращение соответствует духу семейной дипломатии.

Вы спрашиваете, Ксения, что с Янисом? Он не шизофреник, не параноик и не маньяк. Но в нем явно прослеживаются истерические явления в рамках маскированной депрессии – желание произвести впечатление своими страданиями и тем самым вызвать сочувствие окружающих. Больше говорится не о несчастиях близких, а о своих особо утонченных переживаниях. Отсюда – демонстративность внешних проявлений: рыдания, судорожные подергивания и т.д. Сцены отчаяния явно рассчитаны на публику (публика - это в данном случае я). При этом высказывается не столько чувство вины, а скорее обида на невнимание окружающих в виде самых разнообразных жалоб...

Это, Ксения, не лечится и с трудом корректируется. Но с этим можно жить, только вопрос – кому (Янису, Вам или вам вместе). Самое страшное, чего можно ожидать от Яниса в будущем – это открыто и театрально выражаемые суицидальные намерения, демонстративные попытки самоубийства, которые в случае углубления депрессии могут завершиться трагически. Т.е. его агрессия в самом крайнем случае будет направлена не на Вас, Ксения, а на себя самого.

При каких условиях возможна с ним жизнь? Ваша, Ксения, мама дала точный ответ на этот вопрос:

«Жизнь с ним возможна только в служении и великотерпении. Если этот «уникальный мир» потревожить несоответствием, каким-либо дискомфортом, несогласием или, не дай Бог, критикой – он мечет ядовитые стрелы сарказма или бросается камнями упрёков и оскорблений, он разражается пароксизмом рыданий или замыкается в скальной неприступности, он изменчив и непредсказуем в настроениях. Его можно смягчить – похвалой (без пределов!), признанием, восхищением его достоинствами, безмерной благодарностью за каждый жест в твою сторону...».

Тактика Вашего будущего поведения и должна базироваться на этом «служении и великотерпении». Но об этом мы еще поговорим.

Мои комментарии предназначены Вам, Ксения. Пожалуйста, не посылайте их Янису, ибо это будет совсем уж не правильно...

Спасибо за твою вдохновляющую открытку. Ты сама составила на ней текст, или это такая открытка? В любом случае, мне потребовалось 30 минут, чтобы её загрузить, поскольку я сейчас на старой низкоскоростной Интернет связи, как это было 15 лет назад... Жду, пока телефонную линию переведут на dsl...

К сожалению, есть ещё много вопросов, связанных с моим перемещением, таких как установка принтера и сканера. Поэтому я пока не могу тебе выслать своё расписание. Завтра в четверг я лечу на Родос, затем ночные Салоники, с тем, чтобы вернуться в Афины в пятницу в обед. Затем начинаются каникулы, до чистого четверга. Затем я снова летаю, и на Пасху также, но не так уж плохо, в основном, местные послеобеденные полёты. Но я буду переживать, как я буду передвигаться из Аргосса и назад в те дни, когда дороги будут запружены людьми, выезжающими на экскурсии. Свободные дни я планирую провести здесь в Аргоссе, работая над домом. Мне всё ещё нужно повесить жалюзи на нижние окна, поставить металлические решётки, договориться с садовником, сделать dsl Интернет связь, установить внешние лампы, вызвать персонал по сигнализации дома, сделать розетку в верхнем туалете, и много других вещей. Некоторые дни я хочу провести на лодке, фиксируя автопилот, и может быть соединить это с репетицией, а также забрать некоторые мелкие вещи оттуда, такие как прожектор планетария, вещи с полки в гостиной, картинки со стен, и т.д. Сейчас, когда я осваиваюсь и начинаю гармонично чувствовать себя в Аргосском доме, я вдохновлён идеей здесь всё уладить. Я также купил складную деревянную библиотеку для нижнего этажа, но у меня не было времени её сделать. На самом деле, когда я летаю, я с нетерпением жду момента возвращения домой, чтобы ещё что-нибудь наладить, и хочу проводить больше времени в доме, чем в компьютере, или с курцвайлем.

В любом случае, я начинаю чувствовать, как это прекрасно проводить время дома в Аргоссе. Воздух здесь чудесный, и невозможность заказать еду заставляет меня больше готовить самому, напоминая мне атмосферу и хорошую энергию горного дома. В первый раз, у нас температура поднялась выше 20 градусов вечером и я насладился чаепитием на верхнем балконе с прекрасным закатом.

К сожалению, у меня был маленький инцидент. Я привёз из горного дома ручной газонокоситель, чтобы подкосить траву, которая выросла в саду до одного метра. Но я забыл привезти защитный шлем для лица. И какая удача, сразу же, как я начал косить, что-то залетело в мой правый глаз. Я продолжил дальше в очках от солнца, но что-то всё время на меня летело. Сейчас мой правый глаз немножко опух. Я сожалею о своей безответственности и поспешности снова...

Ты бы гордилась мною, если бы увидела меня, как я очищаю самого себя и потом пылесосю дом. То же самое я сделал в горном доме.

Я надеюсь, ты выздоровела от своего вируса, и тебе удалось посетить своего психотерапевта сегодня. Я желаю тебе самого лучшего, тебе и твоей маме. И напоминаю тебе, не колебаться попросить деньги, если они тебе нужны. Я в порядке с деньгами, но не чрезвычайно. В связи с кризисом, правительство обязало тех людей, у кого зарплата выше 60000 евро в год, выплатить дополнительный налог, чтобы помочь стране, что достигает 2000 евро выплаты с моей зарплаты. И это надо заплатить сейчас в апреле. Так что, проси меня, но не проси слишком много, На данный момент всё. Поцелуй на твоей шейке.

Предпоследнее письмо Ксении к Янису.