Моя любовь,

Длинные аналитические письма возвращают нас в то священное время, когда мы были ещё на стадии знакомства, и я, действительно, хочу сохранить что-то от тех моментов. Это то, что сейчас больше всего нужно.

Позавчерашние твои sms–сообщения подтвердили, что любой способ прямого общения ранил бы и без того уже раненные наши сердца, поскольку мы всё ещё оба, похоже, застряли в несовместимом видении ситуации. Поэтому я подумал, что лучше бросить тебе здесь пару слов. Это видится более подходящим для данного момента.

Я не собираюсь отвечать на твои аргументы. Независимо от того, кто видит ситуацию правильно или неправильно, кто ведёт или вёл себя более странно, кто оскорбил кого больше, я бы хотел попытаться увидеть ситуацию с перспективы, которая, по крайней мере, может быть какой-то общей и в некоторой точке согласия для обоих из нас. Ты – добрая, практичная, образованная, чуткая и нуждаешься в более податливом, консервативном и управляемом мужчине. Я – одарён более богатым воображением, изобретателен и романтичен и мне нужна более непредубеждённая и безрассудно смелая, авантюрная женщина. Ты можешь добавить или удалить здесь характеристики, это не будет иметь никакого значения. Эти различия, однако, объективно не предполагают, что эти люди не могут быть вместе. Некоторый компромисс с обеих сторон, некоторое дополнение друг друга, некоторая взаимопомощь также могли бы нас связать и держать вместе. В любом случае, не существует идеально похожих людей. И, на самом деле, мы оба более или менее доказали, что мы можем быть вместе, с этими уже различиями. Ведь, у нас были и хорошие времена, если ты помнишь.

И источник наших конфликтов – это не наши различия. Перед тем, как попытаться найти причину, нужно взять во внимание ещё некоторые факты:

Мы из двух разных стран. Различий в стандартах поведения много и те, которые включают оскорбление, могут быть представлены так:

а) оскорбление для тебя: крик, нервное, истеричное отношение, критика и поторапливание. В Греции крик – это общепринятая манера любой дружной беседы, даже для повода веселья (тебе бы надо было видеть как в греческом парламенте вчера каждый политик орал на другого). И поверь мне, я не кричащий человек, и это тоже был первый раз в моей жизни, когда я так себя вёл.

б) Оскорбление для греков: быть необщительной, закрытой в самой себе, интровертной, не участвующей в семейных делах, плачущей рядом со своим мужем, иронично или враждебно отвечающей за рождественским столом людям, которые хотят помочь, или уходящей от стола.

Связь с родителями. Чем больше людей, тем больше точек зрения, тем сложнее становится положение: каждый хочет помочь. Но каждый видит ситуацию по-своему. Наша культура диктует, что родители с самоотречением делают что угодно, чтобы помочь своим детям выстроить свою жизнь. (Моя мама была очень удивлена, когда услышала, что твоя мама не может приехать выбрать ковры, в то время как она готова идти пройти сотню шагов, чтобы увидеть какое-то туристическое место). Особенно сильная связь с твоей матерью абсолютно понятна. Но, каждый раз, как она начинает участвовать в нашей жизни, и ты думаешь о ней и фильтруешь каждый из наших моментов через её мысль, на мой взгляд, вместо того, чтобы видеть и обращаться со своей женой, я всегда чувствую, что я вынужден быть с парой мамы и дочери. Это сделало меня самообороняющимся и связало меня с моими родителями сильнее!

Наша эмоциональная ранимость и различные состояния жизненного бытия. Каждый из нас по различным причинам: Ты оставила свою страну и свою маму в одиночестве. Я несу на своей спине бремя прошлого со многими предательствами, не всеми из них по причине моего характера. Твои пожертвования выглядят более очевидными, мои более скрытые. Каждый, кто знал меня до и после тебя удивляется, как много я тебе даю, и как сильно я позволил своей жизни измениться из-за тебя. Ты этого не можешь видеть, другие видят. И я могу чувствовать, как много энергии это у меня забрало. Я верил, что после всего этого, по крайней мере, я бы был как-то оправдан, и не оказался бы виноватым «лузером» снова.

Требовательная профессия, которую я ненавижу, и в то же самое время финансовая неопределённость будущего. И всё это в сочетании с драматическими изменениями кризиса во внешнем мире. Дети, кредиты, безработица. Чрезвычайная ответственность. Как с этими обязательствами справиться, когда с бегом на работу, и без детей ещё, времена уже такие напряжённые и при этом каждый из нас уже обвинён и осуждён за неудачу, за нерезультативность, за неумелую организованность, за застревание и т. д. И когда уже и ещё без детей, нет даже времени дышать...

Особые потребности – интересы: Для меня – музыка, море и горы, для тебя – твоя мама, чистота и порядок. Для обоих из нас недостаточно, как нам бы этого хотелось. И оба из нас, да, оба из нас мучаемы особыми потребностями другого. Извини, моя любовь, я не знаю, как мужчины в Украине, но в Греции все мужчины, которых я знаю, имеют такие личные особые интересы (машины, футбол, питьё в барах и т. д.). И они защищают свои интересы. Мы не можем быть просто овцами. Хотя я знаю, что муж- или жена-овца – было бы очень удобно для обоих из нас.

Предрассудки.

С твоей стороны:

а) Муж – истерик, эгоист, холерик, извращенец, которому нужен психиатр, и который берёт пользу из того факта, что ты находишься в слабой ситуации в качестве иммигрантки в его стране, и он хочет саботировать твою связь с мамой и твои права.

С моей стороны:

б) Жена + её мама – ипохондрики, и она хочет только извлечь выгоду из интересов брака и вытянуть всё из юридических обязанностей мужа, и только для своей выгоды, ничего не предлагая взамен.

К сожалению, есть много фактов, подтверждающих эти предрассудки. И снова, ты можешь добавить или удалить многие характеристики, целостное значение не изменится.

Чтобы закончить с неприятными обстоятельствами, я боюсь, что мне придется добавить ещё некоторые факты (хотя я ненавижу это делать), которые были вызваны твоим отъездом. Предполагая, что ты вернёшься в какой-то момент, тебя могут встретить некоторые дополнительные раздражающие ухудшения:

Каждый будет более подозрителен по отношению к тебе, после того, как ты уехала на месяцы, не спросив меня. Извини, но это воспринимается, как очень большое оскорбление по отношению к мужу, и ты уронила себя во многом в глазах каждого. Ты просто объявила мне о своём решении уехать, не спросив меня об этом, без всякой практической подготовки, и я сразу же упомянул тебе «Давай сделаем всё по-твоему, чтобы избежать дальнейших конфликтов». Моя мама видела меня все эти дни таким несчастливым, что она решила позвонить и поговорить с тобой. Я объяснил ей, что чтобы она не сказала тебе, это будет воспринято не как дружественный совет, а как дополнительное давление, и только из-за беспокойства обо мне и только, обо мне.

Мне придётся одному переехать в Аргосский дом. Это спланировано на 18 марта. Мы заказали транспортную компанию. Ты бы очутилась в новой среде, подготовленной исключительно мною, со всеми деталями, которые ты бы нашла раздражающими. (Независимо от того, насколько аккуратно я могу всё подготовить, я уверен, ты найдёшь много деталей, которые тебя будут раздражать, и из-за которых ты будешь ворчать).

Дополнительно ко всем предыдущим раздражителям, будет твоя злость ко мне за то, что я не контактировал с тобой, не искал тебя, не умолял тебя, не поддерживал тебя, и держался на расстоянии все эти дни. А я буду злиться на тебя, потому что ты оставила меня в тяжёлый момент, и ожидала, что после того, как покинешь меня, я поддержу тебя и «образую» себя достаточно, чтобы быть готовым и зрелым для твоего возвращения.

Все предыдущие разы, когда ты уезжала на Украину, я придерживался тех новых привычек, которым ты научила меня. В этот раз я полностью вернулся к своим собственным предыдущим: я не поддерживаю порядок в доме и я не принимаю душ каждый вечер. Я не ем много и часто хожу в фаст-фуды.

Будет неизбежным то, что, по твоему возвращению, как мы начнём сначала, оба из нас будут более наблюдательными и подозрительными к любому признаку возможности снова попасть в ту же ловушку. Ни один из нас не захочет медленно и незаметно сделать те же ошибки и попасть в ту же старую жалкую ситуацию. Эта наблюдательность и подозрительность дадут дополнительный груз и снимут спонтанность.

Вопрос в том, может ли наш брак быть спасён после всего этого? И нужно ответить на второй, наиболее важный вопрос, до того, как мы ответим на первый: По какой причине этот брак, который захлопнул нас в ловушку непредсказуемого несчастья, конфликта и несовместимости, должен быть спасён? Потому что он был религиозным, или потому что мы можем победить конфликты и выиграть в итоге?

Я, действительно, думаю, что второй аргумент сильнее. Перед тем, как перейти к оному, я хочу остановиться немного на религиозном факте, для того, чтобы прояснить кое-что.

Я очень уважаю твою веру в символы. Я верю, это ключ к гармонии. Твоя культура очень сильно связана с символами, начиная от одежды и кодов поведения до религии. Моя страна и, в целом, западный мир более материалистичен. Мне это также не нравится, потому что символы после всего определяют ценности, в которых мы нуждаемся и не можем видеть их в повседневной жизни. Но эта символическая культура спрятала от тебя более существенные смыслы отношений. В Греции мы смотрим в суть самого отношения. Нам не нравятся интровертные и неоткрытые люди, которые сидят и не участвуют в энергетике семьи. Мы предпочитаем невежливо накричать прямо, чем хранить молчание во имя этикета. И я поддерживаю это поведение. Иначе, отношения становятся «пластиковыми» и фальшивыми. Я уважаю только символы, которые скрывают веру в ценности, а не скрывающие этикет поведения для «витринного» и «пластикового» общества, «смакующего жизнь».

Если мы хотим сохранить наш брак, мы должны это сделать, потому что мы верим в ценности первого вида. Это те ценности, которые, тем не менее, помогут нам преодолеть противоречия, а не ценности второго вида. Более конкретно:

Любовь! Чем больше человек измучен, тем больше он понимает суть любви.

Любовь - значит, открыть себя полностью объятию человека, которого любишь и инвестировать свою душу с полным посвящением. Мы оба должны этому научиться. Это может быть выражено в очень простых и конкретных путях. Я почувствовал это от тебя, когда вдруг однажды после конфликта ты накрыла своей рукой мою. Это не означает, что ты решила подчиниться и согласиться со мной. Я никогда не восприму это подобным образом. Я всё ещё знаю, что мы не соглашаемся и держимся своих претензий, но твоя рука на моей руке напомнила мне, что я всё равно любим. Ты, кажется, не имеешь такой необходимости, как я. Я полагаю, потому что ты недостаточно была измучена и ранена любовью.

Но должно быть что-то в твоём партнёре, что являлось бы причиной любить его. И это что-то становится полностью разрушенным, когда мы ведём себя, как на суде: считаем свои заслуги и пытаемся найти причины оправдать себя и обвинить другого, и сколько в целом суммарного бонуса осталось тебе или мне в итоге.

Также мы оба должны вынуть термин «любовь» из золотой коробки и научиться адаптироваться к нему в предложенных обстоятельствах. Что каждый из нас должен понять в отношении другого. И оба из нас должны понять, что любовь – это давать, а не брать.

И любовь охватывает уровень души, что лежит вне и глубже, чем внешние привычки и претензии.

Нежность. Мы оба сблизились, потому что мы увидели друг друга глубоко. И открыли, что наши обе души так глубоко чисты. И стоят того, чтобы быть любимыми. Наша первоначальная мотивация была очень подлинной и близкой к тому, как нам нужно видеть вещи. Наши обе души были нежными, уязвимыми, и нуждались в нежности и гнезде. И очень сладко и красиво обняли друг друга. Такая жалость, что такая красивая комбинация душ погрузилась в окружающую грязь, и стала отравленной и мучающейся на остриях жизни, окружающей её… Чувствуя, что они хотят разрушить красоту и нежность их совместного бытия. Возродив всё это, мы победим в нашей глубине в схватке с отвратительной поверхностью.

Я думаю, что наше последующее воссоединение должно включать «идеалистические» аспекты, хотя я знаю, что ты бы предпочла, чтобы они были более прагматично практическими. Но не практичность свела нас вместе первоначально. Мы уже много потеряли в этом измерении видения вещей. Но ты будешь права, если не найдёшь где опереться, чтобы полюбить меня. Зачем меня любить после всего? Как любить кого-то, кто уже любит себя, всегда выражая и действуя только для себя? Это была та причина, которая отравила нашу любовь, в конце концов. Но это неправда, моя любовь… Я тоже лепесток, подхваченный ветром, Я также уязвим и беззащитен, независимо от того, что я делаю. И причина, по которой я тебя выбрал, была в том, что мне нужно было быть любимым такой душой как твоя. И таким же образом, когда я плачу по тебе, я плачу по твоей глубокой душе, которая также измучена и бросается то влево, то вправо твоими же собственными зависимостями, твоей собственной глубокой потребностью более яркого дня. Поэтому, пожалуйста, не позволяй «поверхностным» предрассудкам ослеплять и отравлять нашу любовь и совместное бытие.

Лучше больше не отягчать наши мысли тем, что кто кому и что сделал, и, действительно, попытаться посмотреть глубже друг другу в глаза. Держа друг друга за руки, чтобы быть способными продолжать. Только так, и только если мы отнимем всё остальное, и если ты станешь немного более идеалистичной, есть шанс на победу. И затем, если действия других побеспокоят нас, мы будем иметь полную власть победить их в нас самих, а наблюдателю попытаться быть немножечко более толерантным. Только двунаправлено, никогда не в одиночестве.

И также вспомни физическое притяжение, которое мы однажды почувствовали. Ты мне нравишься также так сильно, как женщина! И мне недостаёт ощущения твоей кожи под лаской моих губ… И, да, я все ещё верю, за такую женщину, как ты, стоит бороться. Но не чувствовать себя одиноким в этой борьбе. Не чувствовать себя одиноким после завоевания. Я не хочу одного и того же результата – быть одним и быть с тобой. Я не хочу быть с тобой, и в то же самое время с тобой, как с моей матерью. И если что-то разбудит в тебе материнский инстинкт по отношению ко мне из-за моих детских незрелых действий, тебе не следует позволять ему просыпаться.

На мгновенье я подумал украсть тебя в апреле в путешествие в Париж, которое мы не реализовали. Это было бы прекрасным возобновлением отношений, встретиться снова в третьем месте... но это бы было только анестезией, а не реальным лечением болезни. И после всего, эта история так нас изнурила, что мне иногда кажется, у меня нет сил продолжать бороться. Трещина случилась, и теперь она всегда будет ещё одним следом в нашем прошлом. Но не надо пытаться её заживить – склеить, а пройти этот отрезок и доказать, что мы можем достигнуть гармонии, потому что мы узнали, что такое, прежде всего, дисгармония.

Я, действительно, не знаю, как вести себя при нашей следующей встрече. Я чувствую себя чрезвычайно уставшим, и сейчас больше, чем когда- либо. Но я знаю, что я протяну свою руку к тебе, если ты протянешь свою ко мне. Может я не готов, может ты не готова. Может вместе мы можем побороть, если захотим. Может при первом же знаке, что ситуация никуда не движется, я сниму с себя обязательства более резко. Но первой моей заботой всегда будет переживание о твоём состоянии и твоих чувствах.

Я просто попытался здесь, насколько это возможно, объективно представить в этом послании наши различия и то, что нас объединяет с мыслью о нашем воссоединении. Я ни в чём не пытаюсь тебя переубедить, или изменить твоё видение ситуации. Все мои замечания были ради того, что мы хотим продолжить наши усилия. Если да, то это будет означать, что мы верим, что мы достойны этого. Давай поможем переубедить себя самих, что мы достойны нового усилия. Я не знаю, сможем ли мы это сделать. Но я очень надеюсь!